Гордая птичка Воробышек

Девушка улыбается, кладет ладошку на грудь и виновато замечает:

- Прости, дорогуша, я такая неловкая! С тобой все в порядке? Очёчки не потеряла?

Она толкнула меня намеренно, это ясно. Удовольствие от сделанной пакости сладкой патокой растекается на ""мэйкапистом"" лице блондинки, и мне остается только удивляться ее замашкам тринадцатилетней школьницы.

- Вполне, - отвечаю я. - Как видишь, нет, - показательно поправляю очки и прямо расправляю плечи. - Ты что-то хотела, - проникновенно интересуюсь, - неловкая?

Она продолжает стоять, свысока сверкая глазами на мой праздничный прикид, и мне приходится повторить вопрос, тверже сжав дергающийся рукав Петровой:

- Чего тебе, Нарьялова? Не томи.

Но томить меня ответом девушка не собирается. Она отбрасывает с плеч волосы, крутит на пальчике брелок сотового телефона и кривит в усмешке бледно-глянцевые губы. Говорит покровительственно:

- И в мыслях не было, девочка. Просто думаю, пожалеть тебя или позлорадствовать? Второе мне видится куда привлекательней первого.

- По поводу? - уточняю я. Мне вдруг кажется, что кого-то из нас двоих ветер несет в неизвестном направлении.

- Я ведь говорила, что Люков тебя бросит, а ты не верила, - улыбается девушка. - Теперь вот радуюсь своей проницательности. Весь вечер в одном зале, и надо же, ни одного взгляда Ильи в твою сторону. Бедная брошенная девочка! И не танцует она, и на парней не смотрит. Если так дело и дальше пойдет, как бы ручки на себя с горя не наложила. Подошла вот спросить: может помочь чем?

Ах, вот оно что, понимаю я, торжество справедливости налицо. Что ж, следовало сразу догадаться в ком причина. Я оглядываю зал вслед за Нарьяловой и замечаю Илью у освещенного бара, в компании незнакомых девушек и парней. Хотя нет, щурю глаза и грустно улыбаюсь своим мыслям, знакомые лица в этой компании все же имеются.

- Спасибо, Лиза, за участие, - говорю спокойно, отводя взгляд от хмуро скрестившего руки под подбородком парня, - но предпочитаю горе переносить в одиночку. Не замечает Люков, не надо, буду и дальше биться в тихой истерике. Зато ты, смотрю, сегодня на меня все глаза проглядела. Извини, Нарьялова, искренне сочувствую, но ответить взаимностью не могу. Я не разделяю страсть к однополым отношениям. Идемте, девочки! - подхватываю под руки опешивших от моих слов Зотову и Петрову и увожу их через номерки и гардероб на улицу.

Девчонкам хватает такта смолчать и удовлетвориться сухой отмашкой на немой вопрос, и мы стоим на улице минут двадцать, вдыхая морозный воздух с тонким ароматом ментола и слушая приглушенную клубную музыку, примкнув к хохочущей стайке девиц из параллельной группы.