Райская птичка

Данте обогнул её стол и остановился позади. Пригнулся к ней и почувствовал, как она замерла."

"Он был так близко, что почти касался её лица щекой. Она ощущала исходящий от него аромат лосьона после бритья. Была уверена и ждала, что он сделает что-то соблазняющее, ставшее для неё привычным. Но он сунул себе в рот кусочек шоколада и положил ладонь на компьютерную мышку.

- Вот так… - он несколько раз кликнул, - ты можешь перевестись в режим видеонаблюдения.

- А зачем мне режим видеонаблюдения? – удивилась она. Этого не было в её «инструкции».

- А затем, - вкрадчиво говорил он, - что иногда мы ожидаем VIP-гостей. Или просто гостей. И должны быть готовы к их приходу.

- Чай, кофе?..

- Хм-мм… И это тоже.

- Понятно. Но ведь охрана сообщает нам о посетителях.

- Сообщает, да. – Он оттолкнулся, отодвинул папки и присел перед ней на край стола. - И ещё… - Она закинула ногу на ногу и, развернувшись к нему, замерла, глядя в лицо и сцепив руки на коленях в замок. – Ты не «фам-фаталь». Поэтому прекращай улыбаться направо и налево и устраивать катастрофы.

- Я ничего такого и не делаю, - возразила она, понимая, что кроется за этим образным выражением.

- Ты будешь делать только то, что я скажу и ничего больше. – Подобный менторский тон сразу вызвал внутренний протест. Терпеть не могла, когда с ней обращались как с куклой, не имеющей ни собственного мнения, ни способности действовать самостоятельно, видя только лишь образ шикарной грудастой блондинки. Однако, что на самом деле стояло за этими словами, она понимала. Уже познакомилась с подобными проявлениями.

- Ты говоришь чушь. И сам это знаешь. Успокой свою безумную ревность.

- Я знал, что ты меня поймёшь. – Он коснулся ладонью её щеки и, потянувшись, поцеловал висок. – Ты у меня очень умная девочка.

Оставив её озадаченной, он покинул приёмную.

Что это было: очередной собственнический жест, подкрепляющий его честолюбие или искренняя нежность? В последнее пока трудно поверить. Но очень хотелось. Хотелось, потому что при всей сложности его характера он стал для неё совершенством, а при том, что не был в её вкусе – самым красивым мужчиной на свете. И он был слишком сложным, чтобы отнестись к их отношениям легко и просто. И даже если безумно хочется, с ним нельзя бросаться в омут с головой – можно захлебнуться. А она хотела отправиться в дальнее плавание.

Он мало говорил, но и слов на ветер не бросал. И в той степени, в какой проявлял своё желание и чувства, - был искренен. Всегда оставлял за собой последнее слово и недосказанность – так, чтобы она ощущала в нём острую потребность. И это ему с успехом удавалось. Её потребность в нём росла с каждым днём. Но она не позволяла себе ждать каждого подобного жеста и слова с открытым ртом. С ним так нельзя.