Райская птичка

Какое-то нелепое смущение просматривалось в её жестах. Она медлила странно глядя на брата, будто хотела ещё что-то сказать ему, но не решалась. Данте шагнул к двери вместе с ней, обняв за плечи.

- Мы ведь любим тебя, дурёха. Никто не желает тебе зла. А ты…

- Знаю-знаю. Я же сказала, я тебя поняла. – Она еле переставляла ноги. Он проводил её до двери. – Спасибо, братик. - Чмокнула его на пороге и вышла в коридор."

"Данте захлопнул дверь и выдохнул. Остановился. Его взгляд застыл на Энджел. А она смотрела на него. Но открыть рта не решалась.

Глава 26

Он смотрел на неё достаточно долго. Энджел даже немного занервничала.

На короткое время они растворились друг в друге.

Такой странный у него был взгляд – острый, пронзительный, тёмный. Проникающий в самую глубину. Боязно, страшно - что прочитает там ему не предназначенное. Увидит то, что тщательно скрыто от его глаз.

И сама глаз не могла отвести. А внутри всё медленно переворачивалось. Скручивалось. Так, что дыхание перекрыло.

Она молчала. Да если бы и хотела - не смогла бы и слова сказать. Ком собрался у горла, мешая даже вдохнуть полной грудью. А ком этот – все слова невысказанные, все сомнения, тайны её души, что заперла ото всех. И сама уже почти забыла, что там. А он напомнил. Вот так одним взглядом. Что-то надломилось внутри. Рухнуло. День, наверное, такой сегодня – со всех сторон психологическая атака. И, как яичная скорлупа, её оболочка рассыпалась. Одна пыль осталась – ничтожные сомнения.

Она смотрела на него словно с другой стороны. И будто не на него вовсе, а на его отражение. И в нём заключалась вся его суть. То нутро, что скрывалось за острым умом и циничными взглядами. Это был тот остаток - то пережитое, что он пропустил через себя. Главная составляющая его характера, смысла поступков и действий – составляющая его самого.

Ведь ни разу не задумалась, какой он человек, в общем понятии этого слова. Все только касательно себя, через призму его к себе отношения. А к жизни, а к семье? А что сам он про себя думает? Чем в жизни дорожит? Он тогда назвал себя «белым» торговцем оружием, на том совещании, именно так и сказал. Какой он - человек, продающий смерть? Косвенно, но всё же причастный к локальным войнам и страшным этническим чисткам. Понятно, что это не его война. У него своя война. Вон, только что вышла из кабинета.

Энджел слышала, как они кричали. Ругались. Слышала, как он что-то пытался донести до неё, вдолбить в голову. Слов точно не могла разобрать, только обрывки. Симпатичная, молоденькая совсем, но что-то, видно, не так.

Энджел всё это время сидела в страшном напряжении. Раздумывала, прикидывала, какое эта девушка имеет к нему отношение, а потом поняла, когда та чмокнула его в щеку и назвала братиком. Сестра, значит. Когда они вместе задержались у порога, это стало ясно.