Райская птичка

Знаю, в какой день месяца ты оплачиваешь свои счета. И знаю, что тот бравый парень в техасской рубашке, что обнимал тебя в баре - твой брат. И знаю, где живёт твоя семья и что отец твой давно погиб.

Она слушала его в немом изумлении, хотя внешне этого не показывала.

А он говорил, склоняясь всё ближе и подавляя её. В его словах не было самоуверенности, только раздражающая снисходительность. Будто он сообщал ей что-то обыденное и привычное. Сообщал ей то, что и так понятно, и только она ввиду собственной глупости упустила это. - И я знаю, что ты ни с кем не спишь. – Это был финальный удар, точка в его длинном монологе. После этого он замолчал.

Она повела плечом и окинула его взглядом.

- Мерза-а-вец, - тихо сказала она, не возмущённо, просто констатируя факт.

Его наглость, определённо, не имела границ. Однако почему это её не удивляет?

Всё же, в резких высказываниях, вскриках и всхлипах не было никакого смысла. Тут это не работало. Что-то более уничижающее, чем «мерзавец» высказывать Энджел тоже не стала. Незачем. Это определение ему прекрасно подходило, и легко сошло с языка. Приятное волшебство, что обволакивало их до этого момента, рассеялось с его словами. Растворилось в ночи. Опять возникла та же нелепица. Сразу вспомнился водитель, который сидит в салоне и, вероятно, из любопытства наблюдает их со стороны. Вот как раз этого она бы и не хотела.

Энджел уже готова была отступить и скрыться за дверью своей квартиры, но не успела. Данте словно почувствовал это и не позволил, положив руку на крышу авто, заключая её в кольцо.

- Может быть и так. Знай, я никогда не допиваю и не доедаю за кем-то. И все твои рассказы, - взмахнул рукой. - Хотя понять могу, - говорил он, выражая мысли урывками. Но она его прекрасно поняла.

- То есть, хочешь сказать, если бы у меня в действительности был жених, ты бы не приставал ко мне?

- А я когда-нибудь приставал к тебе?

Хорошо, что не пришлось отвечать на его вопрос. Про себя она и так всё знала. Её сковывала только собственная ложь.

Он и не ждал никаких ответов.

- Прекрати, Птичка. Ты же соскучилась. Я тоже, - голос его становился всё вкрадчивее, а сам он всё ближе. Почти шептал на ухо.

Язык отказывался произнести привычные «прекрати» и «перестань», какими всегда она останавливала его. Лихорадочно она придумывала, что ответить ему, ведь должна же как-то среагировать.

Данте склонился к ней, и волосы его мягко коснулись её щеки. Он не притронулся к ней и пальцем, но от него веяло напором, который она не могла сдержать. Казалось, в воздухе уже пахнет сексом. И где-то глубоко внутри себя она уже согласилась на него. Где-то очень глубоко была согласна не только на это."

"- Думаю два месяца - достаточный срок. По-моему, я наигрался, да и ты тоже.