Птичка для сталкера

Не можешь? Держи палкой вдоль хребта, сопляк. Не плачешь? Держи ещё раз. И ещё. И ещё.

А я не плакал. Потому что не мог. С четырёх лет, с того самого момента, как погибли мои родные родители.

И как же сильно это раздражало Широ Танаки!

Сломать недоломанное - вот его педагогический стиль.

Задавить понятие человечности на корню. Вытравить последние остатки света в душе. С самого малого, с самого детства.

У тебя получилось, учитель. Получилось.

Принимай работу, блядь.

Ублюдок берёт поданный ему шест, кланяется и становится в стойку напротив меня. Я поклон игнорирую. Да, не по правилам, но в жопу правила.

Выпад первым делаю я. Стараюсь дышать, выталкивая горячий воздух вместе со злостью, чтобы она не управляла мышцами и мозгом. Шаг за шагом наступаю, а учитель только отбивается. Смотрит с пренебрежением, как на дерьмо. Как всегда смотрел.

В зале абсолютная тишина. Все наблюдают. Никто из преподов не смеет прервать нас. Славного Широ Танаки и его “любимчика”.

Но я чувствую поддержку ребят. Они там. Тоже так же ненавидят это место и весь этот сброд доблестных наставников.

Я дебил. Отвлёкся. Доля секунды - и получаю удар шестом под рёбра. Воздух выбивает из лёгких, но отдышаться я не успеваю, потому что за ним следует ещё два - по заднице и оглушающе болезненный по бёдрам сзади над коленями.

Больно до одури. Валюсь на пол как подкошенный, чувствую, как меня сверху придавливает самодовольством мудака.

– Ты правда думал, что сможешь оставить за собой последнее слово, уходя, сынок?

И это долбанное “сынок” как венец издевательства.

– Таких, как ты, на моём пути было десятки. И ты не последний, щенок.

И каждое слово подкрепляет ударом, не дающим мне подняться.

Больно, сука. Выть хочется. Выпустить бы клыки и вцепиться в глотку ублюдку.

Сжимаю зубы и поднимаю глаза снова в зал. Натыкаюсь на Тенёва. Он смотрит прямо на меня и абсолютно спокойно, не моргая. Только замечаю, как крепко сжаты его кулаки.

Я не один. И не один я пострадал от маньяка Широ Танаки. Так что, и тут на сцене я тоже не только сам за себя.

Группируюсь, закрываясь, а “учитель” уже собирается победно поднять шест вверх. Только херов ему вагон, мудаку.

Боль притупляется усилием воли, и я, сделав ногами захват бо Широ, резко тяну на себя. Тот пошатывается, схватившись за древко, но я не собираюсь отнимать у него оружие. Я сделаю тебя честно, урод.

И дальше я действительно отключаю эмоции. Получается. Тело просто действует, а с мозгами я разберусь потом.

Туман. В ушах вата и тишина. Только вдох-выдох и движение.

– Стоп! - слышу выкрик Тенёва из зала в полнейшей тишине и резко останавливаю шест у кадыка лежащего на полу Широ Танаки.

Выкуси, сукин сын.

Я победил тебя. И всю вашу ебучую шарагу. Теперь я свободен.