Птичий путь

– Открой дверь наверху! И я спрошу!

– А что, у нас там кто-то есть? – чего-то опять испугалась она и покосилась на верхнюю лестничную площадку.

– Там гостиная, а дальше зал с камином! – торопливо подсказал Сколот. – Зал, где обитает Стратиг. Старые Дары еще называют его «государь». Что ты скрываешь? Я первый раз приходил сюда в шестнадцать лет. И мне здесь вручили пояс сколота! Его дают юношам, чтобы не искушались земными страстями и посвящали себя науке. Как монахи молитвам. Ты еще тогда в куклы играла, когда я надел пояс!

– Я в куклы не играла! – почему-то обиделась экскурсоводша. – Кто у нас живет в мезонине?

Этот строгий административный вопрос был адресован сиделке.

– Марина Сергеевна, людей наверху нету, – напряглась та, косясь на Сколота. – Там старые вещи сложены, которые на выставку не попали. Ну и реставраторы работали…

Сколот кое-как вымучил улыбку:

– Не надо меня обманывать, Дара. У тебя это плохо получается…

– Откройте ему и покажите, – вдруг сердобольно посоветовала старушка. – Ведь не отстанет, Марина Сергеевна. Который раз уж приходит, я его запомнила. Может, успокоится? Может, правда парень отца потерял… Пустите его, ключи-то у вас.

– А если что-нибудь стащит? Или присмотрится, а потом залезет?

Слова ее показались обидными, оскорбительными, но пришлось вытерпеть. Смотрительница профессионально обыскала его взглядом:

– Этот не стащит…

Экскурсоводша порылась в сумочке, вынула ключи и пошла вверх по ступеням. Сколот последовал за ней, но и старушка не отстала – повели, как под конвоем. Замок был тоже старинный, с меднолитой накладкой в вензелях, хотя открылся легко. Сразу за дверью и впрямь оказалась просторная гостиная, однако сплошь заставленная столярными верстаками, заляпанными краской, столами. На стенах – полки с инструментом, книгами, и все покрыто толстенным слоем пыли.

От былой торжественности не осталось и следа…

– Денег на реставрацию нет, – на ходу и привычно пояснила научный сотрудник. – Временно прекратили… А дальше у нас просто склад забытых вещей. В запасники уже не входят, а люди всё несут и несут…

И отомкнула следующую дверь, за которой и впрямь был зал с камином и начиналась анфилада небольших комнат, сплошь заставленная антикварными креслами, диванчиками и шкафами. Ни дубовых лавок, ни длинного стола, ни звериных шкур и никаких признаков жилья…

Сколот подошел к камину, открыл дверцы чугунного каслинского литья: последние полвека вряд ли его топили…

– Как же так? – неизвестно у кого спросил он. – Этого не может быть! Я же отлично помню!..

Возможно, его тон растрогал сиделку.

– Да случается, парень, – посожалела она. – Бывает, или почудится, или во сне увидишь.