Сыч – птица ночная

 — Только в толк никак не возьму — о какой тайне речь? Может, ты имеешь в виду тайну твоего рождения? Изволь: пьяный акушер, бетонный пол, скользкие руки, одно неверное движение…

— Не придуряйся, Олег, — примирительно попросил Попцов. — Чего ты там собрался проворачивать? Продай мне этот секрет. Десять штук — хорошие бабки. Продай?

— У тебя больное воображение. — Я отвернулся и пошел прочь, бросив на ходу:

— Чего только люди не выдумают, сидючи весь день в непроветриваемом кабинете! Это все больное воображение, не более того. Тебе гулять побольше надо.

— У тебя все равно ничего не получится! — убежденно крикнул мне вслед Попцов, опуская стекло до конца и высовывая что-то наружу. — Не уходи — смотри чего даю!

Я опять обернулся — в руке майора тускло сверкнул вороненой сталью длинный пистолет. Присмотревшись, я узнал тот самый отечественный 9-мм бесшумный пистолет «ПБ» (6П9), который давеча выбрал в хранилище.

— Подарка? — уточнил я, возвращаясь к машине. — Раскаялся частично?

— Меняю. — Попцов спрятал пистолет и опять поднял стекло, оставив небольшую щелку. — У тебя есть еще одна тайна.

— Достал ты, — устало буркнул я, прислоняясь задницей к капоту. — Ну, чего ты еще желаешь знать?

— Дискетки, — Попцов начертил глушителем на стекле невидимый квадрат. — Ты нашел дискетки. Где, когда, при каких обстоятельствах. И — что там может быть.

— А-а-а, вон оно что! — я издевательски хмыкнул. — Это страшная тайна стоит миллион баксов. Но я тебе ее продам значительно дешевле — за то, что в расход не вывел. Предположим, за те же десять штук — плюс этот паршивенький пистоль. Идет?

— Нет, не идет. — Попцов покрутил пистолетом, достал из кармана бушлата пять коробок с патронами, три запасных магазина, плечевую кобуру с ремнями и уложил все это на сиденье рядом с собой. — Тайна — и все это богатство твое. Соглашайся — у тебя все равно ничего нет. За стволом на барахолку ты не побежишь — засветиться боишься. К блатным не сунешься — не твой круг. Соглашайся!

— Согласен, — я демонстративно оглянулся по сторонам — нужно было придать «страшной» тайне весомость. — В приграничье есть такая дырень — Сухая Балка называется. Слыхал?

— Да, слышал. — Попцов весь обратился в слух. — Дальше?

— На днях я обнаружил на дне той балки перевернутый «КамАЗ». Разобрал его по винтикам и нашел в тайнике три дискеты… — Тут я поднапряг воображение — тайна в такой интерпретации вовсе не выглядела страшной и заманчивой. Нужно было сгустить краски. — Ага… Так вот — кабина «КамАЗа» была изрешечена пулями, кровища везде, обшивка вскрыта, все вспорото, что можно, как будто там что-то усиленно искали.