Сыч – птица ночная

 — Четвертый — Первому. Прием.

— Давайте я вылезу, свистну ему, — предложил Джо. — А то до вечера будете вызывать.

— Я те свистну! — осерчал полковник. — Сиди, объект веди! Для чего тогда радиосвязь нам дана? Свистну… Четвертый — Первому! Прием!

— А вы об полик стукните ее, — простодушно посоветовал Джо. — Сразу заработает.

Безуспешно позвав еще три раза, полковник вдруг долбанул радиостанцией по рычагу переключения скоростей, выполненному в форме латунного черепа, и грозно рыкнул в эфир:

— Четвертый, бля! Поубиваю, на хер, всех! Вы куда там делись?

— На приеме Четвертый, — раздался в манипуляторе удивленный голос Барина. — У нас 222, объект вижу. Мы на месте. Что случилось?

— Ничего, службу несите, — буркнул полковник, с омерзением рассматривая манипулятор. — Пусть Шестой аккуратно прогуляется мимо, посмотрит, по возможности, кто в машине сидит. Идет, не останавливаясь, до угла, покупает в ларьке воду, возвращается обратно. Как отъедут — ко мне, словесный портрет. Как понял?

— Понял вас, понял, — отрапортовал Барин. — Уже пошел.

Шестой — это Север. Он единственный из нашей команды, кого Попцов не знает в лицо. Стекла иномарки тонированные, но со стороны водилы окно приспущено — оттуда вьется сигаретный дымок. Достаточно одного цепкого наметанного взгляда, чтобы сфотографировать сидящих в салоне и поделиться впечатлениями с полковником. А он сделает необходимые выводы. Он — наш мозг, голова предприятия…

Я сладко потянулся, надвинул на глаза шапку и пристроился вполуха подремать. Хорошо! Впервые за долгое время я чувствовал себя в полной безопасности. И чувство это мимолетно, ненавязчиво этак, навевало ощущение какого-то непередаваемого комфорта. Как будто сидишь в крепком каменном доме, у камина, потягиваешь горячий грог, а за крепко запертыми ставнями бушует пурга. И волки голодные воют злобно где-то неподалеку — мяса хотят. А у тебя на ковре куча ружей, а у ног два огромных волкодава дремлют, а пламя каминное отбрасывает на стены причудливо пляшущие тени, а в соседнем кресле мирно покоится нежная попа в шелковых трусьях под атласным халатиком…"

"Вот такого рода комфорт я чувствовал. Хотя у большинства нормальных граждан, знакомых с ситуацией моей, данные ассоциации могут вызвать недоумение. Человека зачем-то ищут спецслужбы. Старательно и методично ищут, прилагая все усилия. С некоторых пор этого же человека ищут нехорошие люди из многочисленной армии Зелимхана Ахсалтакова, которая, прошу заметить, состоит отнюдь не из одних только горцев — славян там тоже хватает.