Сыч – птица ночная

Теперь понятно, что я имел в виду, когда сказал, что идея — дрянь?

— Он издевается над нами, — неуверенно пробормотал Гасан. — Не думаю, чтобы там действительно…

— Не веришь — сгоняй посмотри, — напористо посоветовал я. — Заодно можешь пощупать борта у «рафика» — изнутри. Там титановыми пластинами выложено, ваш «ПК» в упор будет долбить — не пробьет, уж я-то в таких вещах понимаю. Вы что — не обратили внимание, как тяжело «рафик» ехал? Если не обратили — весьма странно сие. Опытный воин должен был сразу заметить, что такая легкая машина прогибает рессоры совсем не в соответствии со своими техническими данными. Или вы просто ожирели от долгой мирной жизни — я не знаю…

— «ДШК», — со знанием дела протянул Гасан, неотрывно глядя в сторону «рафика» «Скорой». — Да, «ДШК» — это сильно. Это все меняет. Это…

— Давай, я схожу посмотрю, — предложил сомневающийся Хафиз, отрываясь от своего пулемета и делая шаг в сторону. — Что-то не верится мне, что там у них действительно…

— На место!!! — всхлипнул Гасан, встревоженно округляя глаза и тыкая пальцем в капот джипа. — Ты что — совсем сдурел? На место!

— Да я только хотел посмотреть… — недовольно пробурчал Хафиз, возвращаясь в исходное положение и без дополнительной команды переводя ствол «ПКМС» на «рафик» «Скорой». — Подумаешь — «ДШК»… Я, кстати, предлагал еще пулемет с собой взять — ты сказал, что обойдемся и так.

— Они могут первыми начать — не дожидаясь, когда мы сядем и поедем, — оценил внезапное изменение обстановки Гасан. — В любой момент могут. Хафиз, смотри за «рафиком», глаз не спускай! Это — цель номер один. Не прозевай.

— Если захотят стрелять, будут стекла бить, — со знанием дела сообщил Хафиз. — Два пулемета — два сильных удара молотком. Я успею. Как только начнут бить, влеплю полкоробки по «Скорой».

— Бить не будут, — счел нужным подыграть я. — Стекла съемные, на защелках, открываются внутрь, бесшумно. Две секунды — и готово.

— Плохо, — помрачнел Гасан. — Бесшумно — плохо. Можем прозевать.

— Я буду смотреть, — пообещал Хафиз. — Не прозеваю… В напряженном молчании пролетели несколько минут. Гасан прошелся вокруг джипа — сделал сидящим в цепи боевикам какие-то условные знаки, затем возвратился на место и, не таясь, вытащил из багажника джипа автомат. Противная сторона на прибавление ствола в горском стане не реагировала никак.

— Полчаса уже торчим, — решил я разрядить обстановку. — Неприлично. Они никогда не уедут — жить здесь будут."

"— Двадцать три минуты, — поправил меня Гасан, зачем-то оборачиваясь в сторону зарослей ивняка, вплотную примыкавших к пологому берегу Терека. — Но им неудобно — лица не показывают, в «уазике» сидят. Мне бы, например, тоже неудобно было.