Воющие псы одиночества

Откроешь модный журнал, и сразу появляется ощущение, что весь мир состоит исключительно из красивых людей, и ты на их фоне выглядишь не то уродцем, не то непонятно кем, а придешь сюда, в бани, где ничто от глаз не скрыто, ни вислые животы и груди, ни дряблые руки, ни целлюлитные бедра, ни некрасивая форма ягодиц, и понимаешь, что «одетой» красоты в этом мире навалом, а вот натуральной - наищешься.

Так что Вера со своими аппетитными округлыми формами отнюдь не хуже других смотрится в свои сорок-то лет, а то и получше многих.

- И все-таки это неправильно, что ты здесь появился, - сказала она. - Это очень неосторожно. Нас не должны видеть вместе.

- Да глупости, солнышко, нас здесь никто и не увидит, - возразил Воркуль. - Мы же голые. И это бани. Здесь никто ни на кого не смотрит, никто никого не разглядывает, это не принято. Я потому и приехал именно сюда, а не к тебе домой, я же знаю, что ты бываешь в Термах три раза в неделю по утрам. Здесь абсолютно безопасно, поверь мне.

- Все равно ты не должен был приезжать без звонка, - упрямо повторила Вера. - Мало ли что… А вдруг я здесь… ну, не одна.

- А с кем? - удивился Валерий. - С этим твоим, как его… Ну, с этим, что ли?

- Да хотя бы и с ним, - сердито ответила она. - Мне совершенно не нужно, чтобы он ревновал.

- Не понимаю, чего ты за него цепляешься? Нашла сокровище.

- Не тебе судить, милый. Он по крайней мере рядом со мной всегда, когда мне нужно, а ты далеко, ты вообще в другой стране. Я же без языка здесь пропаду, ни один вопрос не решу. Знаю двадцать слов, но этого хватает только на то, чтобы делать покупки, да и то не все, а лишь самые простые.

- По-моему, проще выучить уже наконец немецкий, чем терпеть около себя всякую шваль. Тебе не приходило в голову, что я тоже могу ревновать?

- Ты умный, миленький, - Вера ласково улыбнулась, - для тебя выучить язык не проблема. А я глупая, мне языки не даются. Не сердись на меня. И потом, я знаю, ты не ревнив.

Она поставила на столик пустой стакан.

- Ну что, пойдем попаримся, раз уж я здесь? - предложил Валерий.

- Иди один. Не надо нам вместе…

- Вера, но я же объяснял тебе! - Он начал раздражаться.

- Я слышала. Но есть и другие соображения.

- Какие?

- Я работаю. Я делаю то, что должна. Ты ведь никогда не интересовался, как я это делаю.

- Так ты, что… здесь, что ли? - изумился он."

"- И здесь тоже. А как ты думал, милый? Наш с тобой контингент обязательно приходит сюда, потому что сюда, рано или поздно приходят все. Иногда они приходят в одиночестве, и тогда для меня это бессмысленно. Но иногда они приходят по двое, по трое, компаниями. И разговаривают. А у меня есть уши, и я слушаю. И если слышу то, что мне интересно, беру этого человека в работу.

Воркуль посмотрел на нее не то изучающе, не то с уважением, Вера толком не поняла.