Воющие псы одиночества

- А ты что, знаешь их?

- Ну так мы все друг друга знаем, я имею в виду, те, кто постоянно играет. Они каждое воскресенье приезжают, у них своя команда. Мы с ними часто играем."

"Чистяков еще минут пять поболтал с коллегами, и когда судья объявил начало новой игры, пожелал им удачи, помахал рукой и повел Настю по узкой тропинке в ту сторону, куда показывала деревянная стрелка с надписью «Сайгон».

Отца и сына Лозинцевых они увидели сразу. Сын стоял за пределами поля и отчаянно «болел» за своих, а отец с поднятым вверх маркером в этот момент выходил из игры.

- Андрей Николаевич? - обратилась к нему Настя.

- Да, слушаю вас.

Лозинцев снял маску, взял со столика бумажный платок, вытер вспотевший лоб. Сын тут же подошел и встал рядом. Одно лицо. Конечно, между ними почти тридцать лет разницы, старшему сорок четыре, Настин ровесник, младшему шестнадцать, но в том, что они отец и сын, не смог бы усомниться никто.

- Меня зовут Анастасия Павловна, я из…

- Да-да, - перебил Лозинцев, не давая ей договорить, - мне Эля говорила про вас. Вы насчет Кристины?

- Да. Вы сможете уделить мне время?

- Пожалуй…

Он вопросительно посмотрел на сына. Тот неопределенно пожал плечами.

- Мы же еще играть собирались, - сказал Ярослав неожиданным для его возраста басом.

- Не обязательно прямо сейчас, - поспешила заверить его Настя. - Мы подождем, пока вы закончите.

- У нас еще три игры, потом обед, - Лозинцев посмотрел на часы. - Давайте в два, хорошо? Мы на два часа как раз шашлыки заказали. Вы найдете нас в зоне отдыха.

Настя молча кивнула.

- Не рвется он с тобой разговаривать, - заметил Леша, когда они отошли от поля. - Так что все твои ухищрения пошли прахом: если ему есть что скрывать, то за три игры он вполне может подготовиться.

- Я же не знала, что здесь так все устроено, - виновато пробормотала она. - Я вообще плохо представляла себе, что такое пейнтбол и как в него играют. Думала, одна большая игра, а потом она заканчивается - и человек свободен и доступен контакту. Подойти к нему после игры и сразу можно разговаривать. Кто ж знал, что они длятся всего по десять-пятнадцать минут и идут подряд.

- Кто знал? - сердито откликнулся Леша. - Да я знал! И ты могла бы у меня спросить, а не разводить тайны мадридского двора.

- Ну Леш, не злись. Я дура, не спорю. И на меня тоже бывает проруха.

Настя поскребла мужа ногтем по ладони - она всегда так делала, когда хотела мириться. Чистяков безнадежно махнул рукой и знак примирения принял. Они выпили в буфете чаю с бутербродами, заказали шашлык на половину второго и отправились гулять по лесу.

Шашлык и впрямь был восхитительным, мягким и сочным, Лешка не обманул. Настя умяла свою порцию с такой скоростью, что сама испугалась.

- Что это со мной? - ошарашенно спросила она, глядя на пустую тарелку.