Воющие псы одиночества

Плакать Настя собралась всерьез, со вкусом, надолго, но помешал телефонный звонок. Она вскинула мокрое покрасневшее лицо и исступленно замотала головой, напоминая мужу: если это Коротков, я сплю.

- Да, добрый вечер, - голос Чистякова, отвечающего на звонок, был немного растерянным.

Это явно не Коротков.

- Спасибо, и вас также. То есть извините, воистину воскресе. Нет, не спит. Да, пожалуйста.

Он протянул Насте трубку с выражением полного недоумения на лице.

- Мухомор твой, - произнес он одними губами. Настя схватила трубку, зажала ладонью микрофон и прошипела в ответ:

- Он не Мухомор, а Никотин, балда. Мухомор - это у «Ментов».

Сделала глубокий вдох, тыльной стороной руки, сжимающей трубку, вытерла глаза, пару раз хлюпнула носом и уже громко сказала:

- Да, Назар Захарович, слушаю вас.

- Христос воскрес, православная, - задребезжал в трубке голос Никотина. - Ладно, не отвечай, все равно не умеешь. Я тебя чего побеспокоил-то… Напомни-ка мне, как фамилия тех людей, у которых девочку убили?

- Вы про соседей Шустовых?

- Ага, про них.

- Лозинцевы. А что?

- Да так, ничего… А Шустова эта еще вроде бы имена какие-то называла. Не припомнишь?

Настя поднялась с пола и прошла в кухню, где на столе лежал открытый блокнот с записями.

- Сейчас скажу, - она перелистала странички. - Вот, отец девочки Андрей и его сестра Эля, которая у них хозяйство ведет. Имени матери Шустова не назвала, по-моему, она его просто не знает. А что случилось-то?

- Да так, ничего, - загадочно повторил Назар Захарович. - Ты завтра к ним собираешься?

- Пока не знаю, Шустова обещала поговорить с Элей и утром мне позвонить. Если Лозинцевы не возражают против встречи, то поеду, конечно. Я уже готовлюсь, со специалистами проконсультировалась, выяснила, какие сведения надо собирать, сижу, вопросы формулирую. Дядя Назар, что-то вы, по-моему, голову мне морочите посреди ночи."

"- Да нет, дочка, это тебе показалось. Слушай, если Шустова тебе позвонит и даст добро, не сочти за труд, возьми меня с собой к этим Лозинцевым, а?

- Господи, да зачем? - изумилась Настя. - Насчет Шустова вы были совершенно правы, я без вас с ним не справилась бы, но Шустов - прожженный мент, у меня против таких зубки действительно слабоваты. А там-то что? Тоже милиционеры, судьбой обиженные? Или вообще фээсбэшники? Или контрразведчики?

Никотин тяжело вздохнул в трубку.

- Ты, дочка, не понимаешь.

- Чего я не понимаю?

- Ничего ты не понимаешь, потому что молодая еще. Какие твои годы? Смех один. У тебя муж, мама с папой, родственники всякие, работы выше головы. А я - одинокий, никому не нужный старик. Ты не подумай, что я жалуюсь, ни в коем разе, я всем доволен. Но и мне порой бывает скучно. Особенно в воскресенье.