Воющие псы одиночества

Ловили Семагина так же долго и так же плохо, как небезызвестного Чикатило, он трижды попадал в руки милиционеров, и трижды его отпускали либо за недостаточностью улик, либо за полным их отсутствием, либо вследствие необъяснимой, магической какой-то невнимательности сотрудников розыска и патрульно-постовой службы. Кристина Лозинцева была последней, девятой жертвой детоубийцы, то есть у нее, строго говоря, были самые высокие шансы остаться в живых, если бы хотя бы один из трех случаев задержания Семагина закончился бы действительно задержанием, а не разведением рук и сквозь зубы процеженными извинениями."

"Просматривая записи, сделанные во время беседы с матерью Тани Шустовой, Настя недовольно морщилась, вполголоса ругала себя и досадливо дергала намотанные на кулак пряди отросших волос. Вот ведь всегда она знала, что к любому разговору нужно готовиться, только тогда он даст результат, к любому разговору, будь то проводимый по поручению следователя официальный допрос, оперативный разведопрос или просто беседа. Когда есть представление о том, что ты хочешь в итоге получить, то заранее выстраиваешь план и готовишь вопросы, а когда все с бухты-барахты, то и толку никакого. Сто раз проверено!

Вернувшись домой после встречи с Шустовой, Настя позвонила знакомому психологу, объяснила, что собирается проводить комплексное монографическое обследование семей потерпевших, выслушала длинную и толковую лекцию о том, какие сведения необходимо собрать и какими методиками при этом лучше всего воспользоваться, и приуныла. Ничего этого она не сделала, так, посидели на лавочке, поговорили о погибшей девушке, о ее характере, подружках, поклонниках, привычках. По неопытности Насте показалось, что этого вполне достаточно, но оказалось - нет. Далеко не достаточно. Более того, это вообще все не то.

Ну что ж, стало быть, с Инной Семеновной Шустовой придется встретиться еще раз и заранее попросить уделить для беседы часа два, не меньше. Но уж к завтрашней встрече с семьей Кристины Лозинцевой, ежели таковая состоится, надо подготовиться как следует. Настя основательно перерыла книжные полки, обнаружив, к вящей радости, огромное количество книг по криминологии и психологии, да не учебников, которые она и так наизусть помнила, а монографий и сборников, в которых публиковались результаты отдельных глубоких исследований. Некоторые книги даже имели гриф «для служебного пользования», и Настя долго недоумевала, как она ухитрилась их раздобыть и не вернуть вовремя.