Психолог для миллиардера (СИ)

– Такого наказания малышка не заслуживает!

- Заметь! У нас все было добровольно и с удовольствием! – он пытался хоть как-то смягчить новость.

- Знаю я твое добровольно! Ты ж у нас заслуженный бабник всех островов! – Ферт уже откровенно ржал, наслаждаясь произведенным на друга эффектом. – Тебе за много лет отказала всего одна женщина, Сейдж. И то, только потому, другой тебя опередил.

- Ой, лучше не вспоминай!

- Ты похотливый серый волк, Баттуба. Покуситься на мою маленькую кнопочку… Благо девочка не дура, и очень быстро выкинула тебя из головы, найдя себе нормального мужика.

- Я очень за нее рад! – сквозь зубы выдавил Гас. Он снова, как и после случая с Сейдж, чувствовал себя «вторым сортом». – Шустрая девочка! Пусть теперь плодят тебе маленьких вредных племянников!

Абрахам взял его под руку, и, ухмыляясь, прошептал на ухо:

Гас резко вырвался и быстрым шагом направился к выходу из ресторана. Дико хотелось надраться, и покрепче! Он сам не ожидал, что так воспримет свадьбу Лили.

Да, ему было чертовски хорошо с девчонкой. Такую забавную малышку еще пойди - найди, но не до такой же степени...

Сегодня же он соберет чемоданы и покинет Лондон. Это не его праздник, вот пусть Ферт и развлекается, заодно Надин выведет в люди.

Баттубе и на острове неплохо: дайвинг, рыбалка, покер и красивые загорелые красотки в лучших барах Виктории. Лили ни одной из них даже в подметки не годится! Так что нечего расклеиваться!

А через месяц на Сейшелах начнется крупная парусная регата. Вот купит себе парусник и айда покорять волны. Это даже лучше цыпочек!

С такими мыслями Баттуба добрался до своего номера в гостинице.

От двух перелетов за сутки у Гаса жестоко разболелась голова.

У метрдотеля он почему-то не удосужился спросить о лекарстве и сейчас, сжимая зубы от боли, ждал, когда вернется Ферт.

Другую охрану Баттуба растерял при перелетах. Парни явно сильно удивились, не встретив хозяина в аэропорту Шарля-Де-Голля. Маман тоже звонила не раз, но с ней было проще.

По голосу сына, она всегда легко определяла, когда того стоит оставить в покое. Сейчас был как раз тот случай.

Вид из президентского номера на Темзу был впечатляющим.

Ранняя весна уже коснулась своим влажным дыханием Лондона. Унылый дождь лил с перерывами, и во время них серая мгла театральной дымкой прикрывала фасады домов и скользкие улицы.

С высоты одиннадцатого этажа, казалось, что Лондон движется в каком-то лишь ему известном медленном бесшумном танце, зажигая тусклые светофоры, разводя мосты и моргая вечерними витринами.

Баттуба раньше не любил этот город. Ортодоксальный, серый, цепляющийся за бессмысленные устарелые традиции, при этом до неприличия богатый и помпезный.

Эта двойственность претила.