Оперативный псевдоним

Он скользнул взглядом по мертвенной маске лица, открытой шее, но остановился на тонкой, выставленной вперед ноге. Самое удобное, можно не поднимать руку со «стрелкой». Но пальцы впустую перебирали содержимое кармана – «стрелки» в нем не было. У него вообще не было оружия!

– Пойдем, девчонки! К тому входу...

– Ты что мне мозги ебешь! – пронзительно заорала Лидка. Разряд предстоящего скандала зигзагом пронзил вокзальную толчею. К ним повернулись неразличимые пятна чужих лиц, динозавры вытащили сигареты. Спокойным шагом Лапин двинулся дальше.

– Ты кому фуфло гонишь! – ударил в спину истерический крик.

Толпа сгущалась вокруг двух вокзальных проституток с букетом, стоившим больше, чем обе они вместе взятые. Пока никто ничего не понимал, в том числе и направившиеся к ним динозавры. У Лапина было около трех минут. Возле спального вагона плотно сдвинулась компания провожающих.

Спрятавшись за ними, он нагнулся и быстро нырнул под вагон. Запахло креозотом, холодным железом, дымком разгорающейся печки и вымытым туалетом.

Спиной он несколько раз зацепился за какой-то шланг и выступы днища, но нырок закончился, и он благополучно выпрямился на второй платформе. Следующий путь был свободным, на третьем тоже стоял состав, пришлось опять нырять, далеко сзади послышался крик: «Украли деньги! Держи вора!» С четвертого пути отправлялся товарняк на юг, он вскочил на тормозную площадку, подавил инстинктивное желание задержаться и выбраться из города столь же примитивным, сколь и опасным способом, спрыгнул, пока состав не набрал скорость.

Железнодорожные пути закончились, впереди поднимался довольно крутой склон западной части города. За ним располагался район, называемый в народе Тиходонск-гора. Частный сектор, плотная застройка, узенькие кривые улочки. Сзади доносились крики разворачивающейся погони. Лапин нашел тропинку и побежал вверх. У выходного светофора со скрежетом тормозил товарный состав. Он все сделал правильно.

Ярко светила полная луна, утоптанный снег казался бледно-голубым, ботинки скользили, то и дело Сергей падал на четвереньки и по-собачьи преодолевал особенно крутые участки. Острые льдинки кололи замерзшие ладони, сильно колотилось сердце, пересохло в гортани. Сказывалось долгое отсутствие тренировок. Утешало одно: впереди не ждут засады, никто не станет блокировать Тиходонск-гору, оцеплять район, устраивать прочесывание и проводить облавы. Макс не ссорился с государством и не заслужил того, чтобы оно бросало на поимку все имеющиеся силы: милицию, внутренние войска, армию. Как было в том же Гондурасе.

Самый трудный участок остался позади, он остановился, перевел дух и осмотрелся. С высоты обрыва открывался хороший обзор.