Оперативный псевдоним

Да и весь переулок, от дома до магистрали, заселили их люди, а скоро и остальных переселят, чтобы только свои вокруг! Когда пальцы в кулаке, удар сильнее. Уже сейчас здесь просто так не погуляешь: подойдет кто-то из ребят, спросит, к кому идешь да зачем, объяснит, что машины оставлять нельзя и вообще, вести себя надо тихо и скромно. Так и ведут, не только в Тоннельном, но и в прилегающих районах давно прекратились всякие безобразия – ни краж, ни хулиганства, ни разбоев. Население довольно, если Тахир выставится на выборах, здесь за него точно проголосуют.

Эльхан позавтракал вместе с женой, он строгих кавказских обычаев не придерживался, тем более женился недавно и молодая не успела надоесть.

Взял ее, как принято, из манекенщиц, на конкурсе красоты присмотрел, который сам же и спонсировал. Утром ел он мало, по-европейски – яичницу, сыр, бутерброд с маслом и чай. Именно чай, а не кофе, причем из армуды – национального стаканчика грушевидной формы, в котором и вкус, и цвет, и запах, и температура лучше сохраняются. По крайней мере, считается так.

После завтрака спустился в гостевой зал, здесь уже Кондратьев с Гуссейновым в нарды играют да закусывают – что захотят, то им прислуга и принесет. Сашка больше рыбу любит, Гуссейн молочное: творог, сыр-мыр, домашнюю простоквашу.

– Как дела? – Эльхан поздоровался с друзьями за руку, махнул, чтоб и ему чаю принесли, гостям уважение оказать.

– Юмашев наш микрофон расколол, – сообщил Кондратьев, который отвечал за безопасность. – Услышали только, что не понравились ему твои предложения.

Гуссейн Гуссейнов захихикал: кому понравится, когда все отбирают?

– Что собираются делать?

Кондратьев презрительно скривился.

– Лыкова подключить, УВД, ФСБ, с Хондачевым объединиться и бойкот тебе объявить.

Тахир коротко рассмеялся над чужой глупостью."

"– Вот видишь! А ты говорил – войну начнут! Что еще?

– Мы же новых людей отслеживаем, – продолжил Кондратьев. – И вот такая странная фигура появилась...

Он положил на стол несколько фотографий. Лапин в разорванном пальто и облезлой шапке, рот идиотски приоткрыт. То же самое, только рот закрыт, а рядом советник Юмашева по технической безопасности Терещенко. То же самое, только другой ракурс.

– Где они такое чучело взяли? – с детской непосредственностью спросил Гуссейн.

Тахиров внимательно рассматривал снимки.

– Похоже, из зоны вытащили...

– Таким он зашел, а вот таким вышел, – Кондратьев выложил еще пару глянцевых прямоугольников. В дубленке и шапке Терещенко Лапин имел совсем другой вид.

– Точно, из зоны вытащили, – повторил Тахиров. – Одели, накормили, денег дали... А вот что поручили?

Ответа не последовало.

– Может, это и есть твой мокрушник-чистодел?

– Да нет! – уверенно сказал Кондратьев. – Ты на него посмотри...