Дань псам. Том 1

Нет, в последнее время она не толстела, но кости все равно уставали, зато сейчас пришло ощущение полноты, округлости, и отчего-то Скиллару переполнял сексуальный заряд, медленно томящаяся леность. Она достала трубку и посмотрела на малазанца.

– Долгая история, – произнес тот.

– Которую ты рассказываешь тому длинноволосому барду.

Историк хмыкнул."

"– И здесь подслушивают.

– Выговориться даже полезно. Узнав, что я была в Рараку, в лагере Ша'ик, он тоже решил меня обо всем расспросить. Вот только я почти ничего не помню, поэтому смогла рассказать только про Геборика.

Дукер поднял голову, в глазах у него, испаряя грусть и тоску, вспыхнул огонек.

– Про Геборика?

Скиллара улыбнулась.

– Рыбак сказал, тебя это заинтересует.

– Да, конечно… – Помолчав, он поправился: – Наверное.

– Увы, он погиб. Но если захочешь, я расскажу обо всем, что с ним произошло. С той самой ночи, когда мы сбежали от Ша'ик.

Глаза у Дукера снова потускнели, и он отвел взгляд.

– Похоже, Худ вознамерился оставить меня в одиночестве. Все друзья…

– Старые друзья, – заметила Скиллара, раскуривая трубку. – Значит, освободилось место для новых.

– Горькое утешение.

– Думаю, нам надо пройтись.

– Я не в настроении…

– Зато я в настроении. К тому же Баратол куда-то запропал, а твои приятели – наверху обсуждают заговоры. Чаур не вылезает из кухни, все тащит в рот, а Дымка запала на меня. Нет, это забавно и порой даже приятно, только я не такого ищу. А она и слышать ничего не хочет. В общем, мне нужен спутник, и я положила глаз на тебя.

– Скиллара, правда…

– Старость не дает права быть грубым. Отведи меня, пожалуйста, в таверну «Феникс».

Дукер долго смотрел ей в лицо.

Она глубоко затянулась ржавым листом, наполнила дымом легкие, выпячивая пышную грудь. Взгляд Дукера опустился ниже.

– Хочу оконфузить друга. – Скиллара выдохнула большой клуб дыма в закопченный потолок.

– Ну, раз так… – кисло проворчал историк.

– Раллик вне себя.

Резчик сел, отломил внушительный кусок от сырного бруска, переложил его в левую руку, а в правую взял яблоко. Откусил сначала от одного, затем сразу от другого.

– Крупп соболезнует. Трагедия судьбы, когда судьбу выбираешь исходя из того, что тебе дано. Дражайший Резчик мог бы оставить свое прежнее имя, выбери он жить, допустим, в тени Мурильо. Увы, Резчик на словах оказался резчиком и на деле.

– Нет, постой, – возразил Резчик, прожевав. – Я не собирался жить в тени Раллика – ни в чьей тени, если на то пошло. И вообще, от самого слова «тень» меня тошнит. Если я действительно проклят богами, то это дело рук Престола Тени.