Дань псам. Том 1

На предсказание Молотка кузнец ответил так:

– За меня не беспокойся, и не с таким справлялся. Я хочу открыть кузницу – и открою, нравится это Гильдии или нет. В конце концов они просто будут вынуждены меня принять.

– Боюсь, когда тебя убьют, тебе уже будет все равно.

– Не будет. В смысле, меня не убьют.

– Тогда они распугают всех, кто захочет к тебе обратиться.

– Молоток, я очень хорошо знаком с малазанским оружием и доспехами. Качество моей работы отвечает всем стандартам, принятым в твоей бывшей армии, а они, как тебе известно, высокие. – Он посмотрел на целителя. – Или хочешь сказать, что вы с товарищами тоже боитесь Гильдии?

– Нет, конечно. Но не забывай, что мы в отставке.

– И поэтому на вас охотятся убийцы.

– Ах да, совсем забыл. Тут не поспоришь. Все равно, Баратол, вряд ли нашей горстки хватит, чтобы твое дело держалось на плаву.

– В посольстве целая рота стражи.

– Верно.

– Здесь вообще довольно много малазанцев. Взять хоть дезертиров с северных кампаний…

– Тоже верно, только они почему-то нас сторонятся. Нам, конечно, плевать, хотя было бы неплохо завлечь их в корчму. Мы друг друга не обидим.

– Хорошо, так и буду говорить своим посетителям. Услуга за услугу.

Молоток выкинул размокший рожок и вытер руки о легинсы.

– Да, в детстве мороженое было вкуснее. С другой стороны, и дороже, потому что лед делала ведьма. Здесь же как-то обходятся с помощью подземного газа.

Баратол посмотрел на измазанную физиономию целителя и прикинул, как тот мог выглядеть ребенком. Образ заставил его снова улыбнуться.

– Мне нужно найти подходящее место под кузницу. Подсобишь, Молоток?

– С удовольствием, – ответил целитель. – Город я знаю, только объясни, что конкретно тебе нужно.

И Баратол рассказал.

Молоток долго смеялся, а потом повел кузнеца в темные предсердия города, где шумела кровь и можно было творить всевозможное коварство. При должном настрое, конечно. А настрой у Баратола Мехара был, ведь ему швырнули в лицо перчатку!

Вол – да-да, тот самый, – покачивая головой, тянет повозку с плиткой в благословенную тень входной арки. Еще несколько шагов – и он оказывается на залитом солнцем дворе, хлопая тонкими белесыми ресницами. Где-то неподалеку призывно журчит желанная холодная вода, аромат ее – легкий поцелуй на широком мокром носу, из которого торчат еще более тонкие белесые волоски. Вол вскидывает свою могучую голову в надежде, что погонщик сжалится над измученным животным.

Нет, не сжалится. Сперва надо разгрузить повозку, а потому вол будет стоять, изнывая от жажды и пережевывая свою утреннюю жвачку с громким причмокиванием и влажным клацаньем зубов. Над ним будут виться надоедливые мухи, но что уж тут поделать? Ничего.