Дань псам. Том 1

"

"Тело мальчика на поросшем травой холме, что над дорогой, ведущей к Майтену и Двуволовым воротам нашел старик-пастух. Он знал, что работать ему еще недолго: уж очень красноречиво смотрел старший пастух на то, с каким трудом он переставляет ноги и как сильно опирается на посох. Удивительно, но мальчик еще дышал, и старик задумался, что же теперь с ним делать.

Вы́ходить его? Сто́ит? Надо съездить за женой, вместе они погрузят тело в повозку и отвезут в лачугу на берегу озера. Там станет ясно, выживет ли мальчик, и, если да, его можно будет слегка откормить… А потом?

На сей счет мысли у него были, и немало. Ни одной доброй, правда, но кто говорил, будто мир добр? Правило (а в том, что такое есть, пастух не сомневался) гласит: найденыши – законный товар. Подобрал – твое, будь то ребенок или мусор на берегу озера. Да и деньги им с женой совсем не помешают.

И старик тоже заключил, что день сегодня отличный.

Он вспомнил, как в детстве носился по улицам и переулкам, залезал на крыши по ночам, чтобы полюбоваться Дорогой воров. Ах эта манящая романтика приключений в загадочном свете луны, пока дремлют незадачливые жертвы в своих темных комнатах!

Беспечному юнцу всякая дорога хороша, главное, чтоб в ней были загадочность и опасность на каждом шагу. И даже когда опасность стала вполне реальной, она все равно наполняла душу Резчика удивительными переживаниями.

Теперь он знал, что романтика – удел дураков. Никому не нужно отданное сердце, никто не видит в нем драгоценного дара. Нет, его бесцеремонно хватают, выжимают досуха и выбрасывают. Или же считают товаром, не более, и предпочитают тому, что есть другое, еще не виданное, а лучше даже – принадлежащее другому. Или, что гораздо, гораздо хуже, вовсе не принимают, потому как видят себя недостойными такой чести.

Причины отказа, в сущности, не важны. Привкус боли и обиды, горький и безжизненный, от этого не меняется и все так же отравляет душу. Резчик мог выбрать другую стезю. И должен был выбрать. Пойти по стопам Мурильо: каждую ночь новая любовь, отчаянные женщины, которые падают к ногам, изысканные завтраки на балконе, тайные свидания под шепчущей листвой в каком-нибудь уединенном саду.

Или же взять Круппа: вот уж на что мастер пронырливости! Ведь мог Резчик остаться у него в учениках подольше, овладеть высоким искусством воровства, сбывать краденое, добывать информацию, чтобы затем продать ее тому, кто готов хорошо заплатить. А еще и научиться ценить вина, выпечку и неподобающие наряды.