Дань псам. Том 1

На ней была груботканая шерстяная мантия, волосы острижены коротко, даже короче, чем у Верховной жрицы, но такие же иссиня-черные. Лицо бледное, одновременно гладкое и изящное, глаза темно-карие. Девушка поводила ими по полутемной таверне и наконец нашла того, кого искала: Провидомина. Ее свита была одета в какое-то рванье, на исхудалых лицах застыло выражение, близкое к панике.

Девушка уверенно подошла к столику.

Провидомин сидел будто прибитый к стулу. Побледневшее было лицо начало темнеть, глаза наливались злобой.

– Осененный Ночью…

– Вам сюда нельзя, – отозвался Провидомин. – Уходите. Немедленно.

– Мы…

– Кто «мы»? Оглянись, жрица. Где твои спутники?"

"Она оглянулась: последний из паломников как раз выбегал из таверны.

Провидомин хмыкнул.

Девушка, к ее чести, держалась на удивление спокойно. Неподпоясанная мантия распахнулась, и Спиннок Дюрав увидел, что она еще почти подросток. Жрица? Ах да, Великий курган, Искупитель…

– Осененный Ночью, – повторила девушка; мало кто отказался бы слушать ее приятный голос. – Я здесь не по своей воле, меня попросили мои спутники. Пускай им не хватило храбрости изложить свою просьбу, но это не умаляет ее значимости.

– Они пришли не просить, а требовать, – сказал Провидомин, – однако увидев меня, поняли, что не смеют, и потому ушли. Тебе стоит последовать их примеру.

– Я должна…

Провидомин вскочил со стула, да так резко, что Гарстен с Фулдитом, хоть и были оба навеселе, испуганно воззрились на него.

А вот жрица даже не шелохнулась.

– Я должна довести дело до конца, ради них и ради себя. Паломники страдают…

– Замолчи, – перебил Провидомин. – Ты не смеешь со мной так говорить.

– И все же позволь мне закончить.

Сталь в ее голосе явно поразила Провидомина. Гарстен с Фулдитом, подхватив бутылки и кружки, поспешили удалиться.

Спиннок Дюрав поднялся и, кивком попрощавшись с жрицей и Провидомином, направился к выходу. Проходя мимо Ресто – тот стоял с кувшином, не зная, что делать, – он сказал шепотом:

– Запиши весь этот вечер на мой счет. Провидомину будет не до тебя.

Ресто удивленно вскинул брови, но кивнул.

Спиннок Дюрав ждал в темноте напротив входа в «Скребок». Паломников снаружи, как ни странно, не было: все сбежали и наверняка уже добрались до лагеря. Да, внутреннего стержня последователям Искупителя явно недоставало.

За исключением жрицы, мысленно поправился Спиннок. А вот, кстати, и она.

Даже с десяти шагов было видно, что у нее как будто подкашиваются ноги. Поплотнее запахнувшись в мантию, жрица сделала три, четыре шага, потом замерла и повернулась в сторону Спиннока.

Он вышел ей навстречу.

– Прошу прощения, жрица.

– Ваш друг выпил кувшин в одиночку, – сказала она. – Так что ночь будет долгой.