Дань псам. Том 1

За столом стояло высокое обитое бархатом кресло, позади которого располагалась еще одна дверь поменьше и поуже."

"Торвальд Ном на цыпочках подошел к столу, затушил лампу и подождал немного, привыкая к темноте. Потом пригнулся посильнее и вгляделся в щель под дверью спальни. К счастью, там тоже было темно. Во мраке тускло поблескивала золотая инкрустация. Торвальд осмотрел дверь. Замка на ней не оказалось, петли хорошо смазаны. Он тихонько приоткрыл дверь, вошел внутрь и аккуратно закрыл ее за собой.

Кто-то тихо посапывал на кровати с балдахином. Вдруг раздался зевок.

– Болтанчик, дорогой, это ты?

В кровати завозились.

– Сегодня ты ночной грабитель? – хриплым спросонья голосом прошептала женщина. – О, это интересно… Я зажмурюсь, буду плакать и молить о пощаде, а ты угрозами заставишь меня молчать. Давай, быстрее, я вся в оцепенении. Ах, кто-то пробрался ко мне в спальню!

Торвальд Ном замешкался, разрываясь между насущной необходимостью… и другой насущной необходимостью.

Он развязал кушак и грозно прошептал:

– Сначала сокровище. Где оно, женщина? Говори!

– Ах, какой необычный у тебя голос!.. А сокровище ты сам знаешь где, злодей! У меня между ног!

Торвальд вздохнул.

– Не это сокровище, а настоящее.

– А если я не скажу?

– Тогда мне придется тебя изнасиловать.

– Ах, пожалуйста! Раз так, то я буду молчать!

Вот проклятье! Она вмиг догадается, что Торвальд не тот, за кого себя выдает, хоть и тот, за кого он себя выдает, сейчас далеко. Что же делать?

– Ложись на живот. Теперь встань на четвереньки. Вот так, да.

– Ах ты грязное животное! Даже хуже!

Торвальд помедлил. Хуже, чем грязное животное? Что это значит? Тряхнув головой, он забрался на кровать и пристроился сзади. Эх, была не была!

– Болтанчик!.. – простонала женщина некоторое время спустя. – Это все новый эликсир, да? Боги, какое блаженство! Больше я не буду звать тебя болтанчиком, нет, теперь ты… лосось, рвущийся на нерестилище! Да!

– Говори, где сокровище, или я помогу себе ножом!

Он прижал ледяное лезвие к ее обнаженному бедру.

– Ах!.. Под кроватью! Только не режь!.. Сильнее, сильнее! Давай! На этот раз у нас точно будет ребенок, я знаю! Точно будет!..

Что ж, он свое дело сделал – щедро отсыпал монет в храмовую чашу, так сказать. И пусть молитвы приведут ее к блаженному раю материнства. Женщина, тяжело дыша, распласталась на кровати, а Торвальд, отстранившись, присел на холодный деревянный пол и стал шарить под ложем. Пальцы ударились о продолговатый футляр. Нащупав ручку, он пододвинул футляр к себе.

Женщина застонала.

– Дорогой, прошу, только не начинай снова пересчитывать. Ты все настроение убиваешь.

– Я не пересчитываю, женщина, а краду. Закрой глаза и не двигайся.

– Ладно, теперь это уже не смешно.