P.S. Позволь тебя любить

Там он целовал Руса в лоб, трепал его по волосам и говорил напутственные слова или коротко прощался.

В дом не заходил.

Но и не уходил сразу.

Зоя, сама себя ругая и не понимая, несколько раз наблюдала за ним.

Сначала с тахикардией в груди. Каждый раз. Снова и снова. Неважно, где находилась молодая девушка — на кухне, откуда замечательно просматривался двор и сад, или в гостиной, где первое время Зоя неизменно ждала возвращения сына, когда его забирал Назар.

Он сначала здоровался. Коротко. Интересовался, как у неё дела. Тоже коротко. Ничего личного, всё по существу.

И Зоя должна была радоваться. Он не трогает её. Не навязывается. Не использует Руслана, как метод, чтобы быть поближе к ней. Да, она, грешница, и про такое думала. Зачем врать себе, убеждая, что она равнодушна к Назару?

Что-то есть.

Осталось…

Или никуда не пропадало?

Это уже другой вопрос. Как и её убеждения, что она не желает наступать второй раз на те же грабли.

У неё новая жизнь, где Назар — не её мужчина. Он — отец Руслана и только.

Но с собой она поделать ничего не могла. Хорошо, что никто её не видел. Даже если и видел, то ничего предосудительного не было в том, что она следит за территорией — кто заходит к ней в дом. Или планирует зайти…

Назар ограничил их общение.

Вот так неожиданно для неё.

Зоя слушала монолог клиентки и продолжила наблюдать за Назаром.

Он стоял, засунув руки в задние карманы брюк. Привычка, которую он постоянно использует довольно часто. Правда, пока не могла понять, по какой причине — когда нервничает или уже не замечает, что делает. Хотя Ватаров-старший меньше всего походил на человека, не умеющего себя контролировать.

Она часто спрашивала себя — почему он не уходит сразу же? Почему стоит? Чего ждет? Что она выйдет?

Дураком Назар тоже не был. Знал же — не выйдет. Если он ограничил их общение, она тоже навязываться не будет. С чего бы? С какого перепугу?

Зачем ей это?

Они — чужие. Просто чужие. И всё тут.

Ещё Назар словно чувствовал, что она за ним наблюдает. Зоя сто процентов знала, что он её не видит — проверяла. Выходила на крыльцо и в сад и всматривалась в окно. Жалюзи и занавески отлично скрывали то, что происходит внутри. Днем — точно. Вечером — другой разговор, но вечером Зоя за ним и не наблюдала.

Он каждый раз напрягался. Она видела, как его плечи разворачиваются, как вытягивается шея. И как он немного поворачивается.

Зоя тоже неизменно замирала, стараясь не обращать внимание, как внутри разгорался огонь.

Как же это… выматывающе. Вроде взрослые люди, возвели между собой барьер, разрушать который не стремились.

Комфортно ли Зое было пребывать в таком общении?

Сначала она искренне верила, что да. Назар держал слово. Не беспокоил её. Она же этого хотела? Она училась, выздоравливала. Приходила в себя. Адаптировалась.