Прыжок под венец

У меня не выросли рога и не переменился цвет волос или глаз. Но что-то неуловимо изменилось. Я вдруг осознала, что мне приятно смотреть на себя. Волосы перестали выглядеть спутанной неухоженной паклей. Напротив, теперь они струились темным блестящим шелком. И при всем этом почему-то не лезли в глаза! Мистика, да и только. Кожа утратила противный сероватый оттенок непонятной хронической болезни. На щеках заиграл румянец. Даже глаза блестели ярче. Да, они остались обычными серыми, но в их глубине словно играл лукавый отблеск затаенного смеха.

– Чудеса… – изумленно прошептала я.

Повернулась возле зеркала боком. Втянула и надула живот. Надо же, а ничего у меня фигура. Талия, по крайней мере, имеется. И грудь пусть не роскошного пятого размера, но вполне себе приятной округлости.

– Что-то случилось? – спросила у меня Тереза, заметив, как я глазею в зеркало.

– Я… я привыкла, что… – замямлила я, никак не в силах объяснить, что чувствую.

Боюсь, женщина сочтет меня сумасшедшей, если услышит, что за неполные сутки в этом мире я вдруг похорошела.

– А, зеркало… – Тереза вдруг понимающе улыбнулась. – Отражение изменилось?

– Ну… да, – призналась я, хотя понимала, насколько дико это звучит.

– Не переживай, все в порядке, – заверила меня Тереза. – Зеркала… Нет более коварного предмета, чем они. Лживые, мстительные и удивительно ловко перенимающие настроение окружающих.

– То есть? – переспросила я, не поняв, что она хотела этим сказать.

– Видишь ли, милая моя, чаще всего зеркала показывают отношение окружающих к тебе. – Тереза пожала плечами, словно удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – Сама, небось, замечала, что когда ты прихорашиваешься перед зеркалом в одиночку, то настоящая красотка. А приходишь в компанию, глянешь в зеркало – и куда только что делось. Макияж словно курица лапой накладывала, волосы в разные стороны торчат.

Я глубокомысленно хмыкнула. В словах Терезы был свой резон. И действительно, я не раз замечала сию обидную деталь. Порой час потратишь на то, чтобы более-менее прилично выглядеть. Себя в отражении зацеловать готова. А придешь в гости, посмотришься в зеркало – и плакать охота. Нос блестит, ресницы, как мохнатые лапки паука, слиплись от туши, а от укладки одно название осталось.

Это что же выходит? Получается, в этом не мои кривые руки виноваты? Просто кто-то рядом хотел видеть во мне неухоженную страшилу?

– Мы в Драконьем замке, милая моя, – мягко сказала Тереза. – Пожалуй, это единственное место во всех мирах, где зеркала говорят правду. Здесь слишком близко к небу. И слишком много потаенного огня. Пламя сжигает всю ложь.

– Значит, вот оно как, – задумчиво проговорила я.

Интересная гипотеза.