Прыжок ягуара

Официантка из «Краба» точно не устоит.

Зорин занял удобную позицию для наблюдения, включил радио и откинулся на спинку сиденья. Его служебный «рено» неприметного серого цвета затерялся среди припаркованных во дворе машин. Лил дождь. В такую погоду нормальные люди спешат домой, а не глазеют по сторонам. Авось, Рома его не заметит. Если они с девицей приедут, конечно. Шансов мало, но чем черт не шутит?

Зорин слушал музыку, чтобы не задремать. Он хронически недосыпает. Дома молодая жена, а с этой клятой работой он так выматывается, что, добравшись до подушки, мгновенно проваливается в забытье. Пожалуй, его Ирка тоже заведет себе любовника.

Монотонно шумели капли. Глаза детектива слипались, тело обмякало и погружалось в блаженный покой.

Свет фар полоснул по лобовому стеклу «рено», и Зорин лениво приподнялся, выглянул в прошитую дождем темноту. По лужам, вздымая веера брызг, проехал черный джип. Неужели «туарег» Лаврова?

Не веря в свою удачу, Зорин стряхнул сонное оцепенение и достал камеру. Отсюда было отлично видно, как внедорожник притормозил и остановился у парадного, в котором находилось «гнездышко» для свиданий. Первым вышел Лавров и помог выйти из машины молодой девушке. Они стояли под дождем и о чем-то говорили. Кажется, Рома убеждает даму, что самое лучшее для нее – подняться к нему в квартиру, выпить и расслабиться.

– Молодец! – пробормотал наблюдатель. – Ничего не скажешь. Быстро дельце обстряпал.

Девушка покачнулась. Пьяная, что ли? Лавров обнял ее и коснулся губами ее щеки. Она не оттолкнула его, и он принялся ее целовать.

Щелк!.. Щелк!.. Щелк!..

«Поздний вечер, дождь… запретные поцелуи, – думал Зорин, раз за разом нажимая на кнопку спуска. – Романтика. Даже завидно».

Щелк!.. Он торопился запечатлеть, как эти двое милуются у всех на виду. Впрочем, кроме него следить за парочкой было некому. Во дворе ни души. А жильцы, которые могли бы выглядывать в окна, ужинают или смотрят полицейский сериал.

Щелк!.. Кажется, девица не в себе. Она едва держится на ногах. Лавров ведет ее, полубесчувственную, к парадному. Открывает… оба скрываются за дверью.

Все. Теперь они вне досягаемости. Зорин удовлетворенно вздохнул и убрал фотокамеру. Больше ему здесь делать нечего. В ближайшие часы они будут заниматься любовью. Возможно, до утра…

Лавров порадовался, что заранее побывал в квартире, снятой для него Зориным. Надо было освоиться в чужой обстановке, среди чужих предметов обихода. Все должно выглядеть правдоподобно. Хорош же он будет, если начнет искать спиртное, одежду или полотенца, тыкаясь по шкафам и комодам. Камилла сразу поймет, что дело нечисто.

Правда, сейчас ей не до этого. Но мог ли он предвидеть, как все обернется? Она еще в шоке после нападения, не может прийти в себя.