Прыжок ягуара

Вероятно, яйца просто были несвежими.

«Никто не виноват, что ты накинулся на еду, не разбирая вкуса, – не преминул заметить второй Лавров. – Вика ни при чем. Сначала она хотела тебе помочь, потом сама звала тебя на помощь… а ты, как последний трус, испугался за свою шкуру. У страха глаза велики!»

– Ладно, ладно, – пробормотал сыщик. – Признаю и не оправдываюсь.

Он вернулся в спальню. Вика все в той же позе, обхватив руками колени, сидела в углу за кроватью и молчала. Лавров побрызгал на нее водой, она слабо пошевелилась.

– Давай, приходи в себя!

Он сбегал в кухню, нашел там ментоловые капли и принес ей.

– Надо выпить. Иначе «скорая» понадобится тебе, а не мне.

Ему удалось уговорить ее проглотить лекарство. Но и после этого женщина оставалась безучастной к происходящему. Бросить ее одну в квартире в таком состоянии было немыслимо.

Лавров вспомнил ее слова: «Кто-то скребется в дверь…» Может, она не лгала? Кто-то правда ломился в квартиру и напугал ее до полусмерти?

Он вышел в прихожую и посмотрел в глазок. Никого. Пустая лестничная клетка. Тусклое освещение, унылые стены.

Сыщик тихонько приоткрыл входную дверь. Соседи Зориной отличаются крепкими нервами и здоровым сном. Она так громко кричала, и никто не проснулся. Хотя звукоизоляция в панельных домах никудышная.

Его внимание привлекли глубокие царапины на дверной обивке, нанесенные каким-то острым предметом. Чтобы разглядеть их получше, Лавров вышел из квартиры на площадку. Раньше этих царапин не было.

В квартире на Шаболовке раздавался раскатистый храп Санты. Великан отличался завидной способностью засыпать почти мгновенно и притом где угодно. Правда, сон у него был чуткий. Каким-то образом носовые рулады не мешали слуге улавливать малейший шум или движение, которые могли угрожать его хозяйке.

Глория хотела бы столь же быстро уснуть, но увы… эту ночь ей предстояло провести в тревожном бодрствовании.

Эта квартира неизменно напоминала ей о неудачном замужестве и драматическом начале ее новой жизни. Казалось, в этих бесцветных прохладных комнатах все еще витал дух ее покойного супруга. Отсюда Глория взяла с собой немного, – несколько личных безделушек и часы с амурами, которые так раздражали Лаврова.

Не стоит тащить за собой прошлое.

Глория ждала Лаврова. Она все-таки «достучалась» до него, хотя он будет делать вид, что сам захотел встретиться. Мол, проезжал мимо, заметил свет в окне и заглянул на огонек. Пусть так. Главное, она наконец заставит его выслушать историю Себастьяна Бежевичи и принцессы Умины, которая передала своим потомкам кровь Атауальпы, – последнего правителя империи Тиуантинсуйю, что на языке инков означает «четыре соединенные стороны света».

Кровь – не водица.