Прыжок ягуара

У Нели есть характер, но нет предпринимательской жилки.

Мила пощекотала ему нос прядью вьющихся волос, и он вспомнил, что она рядом. Разомлевшая от любви, прелестная в своей юности, тонкая, нежная, чувственная. Увы, молодость быстро проходит. Когда-то и Неля была нежна, изящна и привлекательна. Она и сейчас ничего, следит за собой. Если бы не ее изнурительная ревность…

– Так, ни о чем, – солгал он, любуясь изгибом лежащего на боку девичьего тела, едва прикрытого шелковой простыней. – Не хочется уходить от тебя.

– Не уходи, – простодушно улыбнулась она.

– Почему? – искренне удивилась девушка.

– Надо работать. Ехать в офис, проверять бумаги, составлять сметы, контролировать объекты. Все это ужасно скучно, дорогая.

– У тебя и так много денег. Зачем тебе больше?

– Денег много не бывает, – вздохнул Каретников. – Знаешь, сколько я заплатил за эту квартиру? Чтобы ты могла тут жить, а я мог навещать тебя, пришлось выложить кругленькую сумму. Я хочу дарить тебе украшения, бриллианты, которых ты не ценишь. Носишь какую-то безвкусную бижутерию. Я просил тебя, сними…

Он потянулся рукой к простенькому грубоватому колье на ее шее с дрожащими жилками, по которым струилась остывающая от страсти кровь.

– Я никогда его не сниму. Это память о моей матери. Знаешь, как называется колье? «Морской бриз».

– Ты любишь море? Поэтому ты устроилась официанткой в «Краб»?

– Нет… просто там была вакансия, и меня взяли.

– Еще бы тебя не взяли! – погладил ее шею любовник. – Ты привлекаешь больше посетителей, чем закуски и выпивка. К тебе пристают посетители бара?

– Конечно. Благодаря мне они заказывают больше еды и вина. Я получаю премию каждый месяц. Хозяин меня ценит.

– Я просил тебя уволиться, – нахмурился Каретников. – Если тебе мало денег, которые я даю, я увеличу твое содержание.

– Я хочу сама зарабатывать себе на жизнь. Мама говорила, что нельзя полагаться на мужчин. Мой отец ушел от нас, когда мне был год. Я его совсем не помню. Он был моряком.

– Вероятно, это его подарок? – спросил Каретников, прикасаясь к ее украшению. – Он привез эти камни из какой-нибудь Гвинеи или Занзибара? Поскольку ты была слишком мала, чтобы носить их, они достались твоей матери.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Я помню это колье у мамы на шее. Это часть ее образа.

– Она любила дешевые украшения?

– Где ей было взять дорогие? Мы сдавали свою московскую квартиру, а сами жили на даче.

– Твоя мать не работала?

– Она болела с детства. Что-то с нервами. После разрыва с отцом она совсем расклеилась. Хандрила, бледнела, худела, почти перестала есть. Наверное, она жила, пока я не выросла.

– Мама умерла два года назад.

– Ты не говорила, – опешил Каретников.

– А ты не спрашивал.

– Да… прости.