Прыжок через пропасть

У него перехватило дыхание. Надо что-то делать, и как можно скорее — иначе она доконает его своим сочувствием. Еще не хватало заплакать.

Он запечатал ее рот поцелуем прежде, чем она успела сказать хоть что-нибудь утешающее. Затем рывком поднял Марианну и усадил на стол. Он постарается, чтобы ей было хорошо. Потому что это наверняка поможет и ему."

"Марианне хотелось насладиться ласками, забыть обо всем — как всегда случалось, когда они обнимали друг друга. Снова к привычному сексу, к привычным отношениям. Это казалось спасением от той сердечной боли, которую принес ей рассказ Себастьяна о том, как они играли с Кайлом. Она слишком сильно страдала за него и ничего не могла поделать…

Он обнимал ее. Простыня сползла с ее плеч и прохладным облаком собралась вокруг бедер, полыхавших жаром. Ни звука не доносилось до них, и тишина их дома напомнила Марианне, как она была одинока здесь последние месяцы.

— Эй, послушай, — Марианне захотелось нарушить тишину, — ты обещал накормить меня совершенно голым!

— Так сними их с меня, — прошептал он ей на ухо.

Она щелкнула резинкой его боксеров. Провела рукой по его груди — мышцам явно пошло на пользу плавание и игра в гольф. Марианна потерлась щекой о завитки волос на его груди и начала целовать их, опускаясь к животу. Потом вернулась назад, теснее прижимаясь к задрожавшему телу бывшего мужа.

Глядя прямо в его глаза, она зацепила большими пальцами пояс его трусов и быстро сдернула с бедер. Боксеры упали на пол. Себастьян зарычал — он умолял, требовал, чтобы она не останавливалась!

Он прижал ее к себе, и они вновь ощутили друг друга всей кожей.

Он уперся лбом ей в лоб и прошептал:

— Если б ты знала, какое счастье — чувствовать тебя так близко…

— А я знаю… Я же чувствую тебя, а это, то же самое.

Он прильнул к ее губам и властно развел ее ноги. Начал медленно гладить атласную кожу. Ласка отозвалась в теле Марианны страстным желанием. Возбуждение вспыхнуло быстрее и сильнее, чем обычно, несмотря на то, что ночью он сполна утолил ее страсть. Себастьян, как искусный музыкант, прекрасно знающий инструмент, на котором играет, заставил ее тело петь. Марианна знала только одного мужчину, и в нем сосредоточился весь мир физической любви. Если его не будет рядом, она останется одна, мелькнуло в ее голове, а потом думать было уже поздно. Они застонали одновременно, и он вошел в нее мощно, неудержимо — как властелин. Она сжимала его плечи, стараясь слиться с ним полностью — сейчас, когда он рядом, когда это возможно. А что будет завтра? Она не хотела об этом думать, но этот вопрос — не из тех, что исчезают бесследно.

Марианна подняла на него взгляд — и лучше бы она этого не делала! Его голубые глаза сияли тем же блеском, который она так хорошо знала.