Пружина для мышеловки

Почему Юля дома? Вечер, причем далеко не ранний. Разве она не каждый день ночует у Мусатова? Я почему-то думал, что каждый, что она вообще у него живет. А если не каждый, то есть если не живет, то, может быть, у них все не так серьезно, как я думал… С другой стороны, они ведь, кажется, живут рядом, чуть ли не на соседних улицах, так что сейчас Юля дома у родителей, а через десять минут будет у Андрея. Или, может быть, они с Андреем пришли в гости и скоро уйдут. Вместе. Или Андрей сегодня поздно возвращается домой и по дороге заедет за Юлей. Вариантов масса, какой из них правильный?

– Добрый вечер, Игорь, – послышался в трубке голос Пинчука. – А я как раз собирался завтра вам звонить. Хотел сегодня, но подумал, что уже поздно и вы, наверное, отдыхаете.

Я посмотрел на часы и ужаснулся: четверть двенадцатого. Да, я понимал, что сейчас уже не ранний вечер, но чтобы настолько! Почему-то мне мнилось, что еще часов девять, ну максимум – половина десятого, то есть звонить вполне прилично.

– Вы готовы записывать? – продолжал он."

"Я схватил блокнот и ручку, и Пинчук продиктовал мне имена, фамилии и телефоны нескольких человек, которые могли располагать информацией о карьерном росте Вячеслава Ситникова и Юрия Забелина. Одним из этого списка был человек, который дал указание поставить Забелина в очередь на квартиру, причем не в конец и даже не в середину, а в самое ее начало. Другим – человек, по чьей просьбе Ситникова взяли на работу в Министерство тяжелой промышленности. Остальные – их сослуживцами.

Ненужные мне сведения. Зря старался Виктор Альбертович, я не собирюсь воспользоваться собранной им информацией. Но все равно огромное ему спасибо за отзывчивость и за доброе отношение к Андрею Мусатову и ко мне.

– Кстати, я хотел спросить вас, Игорь, а зачем вам это? – огорошил меня Пинчук. – Юля сказала, что свое расследование вы закончили и насчет отца Андрея все выяснили. Или вы меня обманули, и эти сведения нужны не для Андрея?

– Нет, что вы, я вас не обманывал, – заторопился я, чувствуя неловкость и стараясь, чтобы ее не было слышно в голосе.

– Простите, Игорь, одну минуту, – прервал меня Пинчук.

Я услышал голос Юли, которая что-то спрашивала у отца.

– Нет, не нужно, солнышко, – отвечал тот, – приготовь сейчас, я завтра сам разогрею… Да зачем тебе вставать в такую рань? Мне нужно будет в семь утра уже выезжать, я буду завтракать в половине седьмого, спи себе… Я прекрасно справлюсь… Ну смотри, как хочешь.

Похоже, Юля собирается завтра вскакивать ни свет ни заря, чтобы приготовить отцу завтрак.