По прозвищу Святой. Книга первая

На печи булькал чугунный котёл, в который повариха — молодая девчонка лет семнадцати-восемнадцати в ситцевом летнем платье и таким же платком на голове сыпала почищенную и нарезанную картошку. Максим уловил запах мясной похлёбки.

Штаб отряда был побольше жилых землянок и не так утоплен в землю.

Степан спустился на три ступени, постучал в дощатую дверь.

— Войдите!

Вошли.

Военный разведчик должен запоминать и оценивать новую обстановку с одного взгляда. Космонавту, в особенности космонавту-испытателю, это умение тоже не повредит.

Максим таковым умением обладал.

Вот и сейчас он сразу увидел и запомнил всё: деревянный — а какой же ещё? — стол с расстеленной картой местности, парой карандашей, керосиновой лампой, двумя жестяными кружками и пустой консервной банкой, служащей пепельницей.

Деревянные нары с двух сторон. Четыре табурета. Пол из грубых некрашеных досок. Над столом, на торцевой стене — чёрно-белый портрет И. В. Сталина на странице, вырезанной из какого-то журнала. Сквозь небольшое окошко падает солнечный свет.

За столом — двое мужчин примерно одного возраста, лет сорока пяти, но абсолютно разные.

Первый — худощавый, черноволосый, усатый, остроносый с синими пронзительными глазами на смуглом лице был одет в выгоревшую гимнастёрку без знаков различия, галифе и сапоги. На кожаном ремне — кобура. Судя по форме, для нагана.

Второй — полноватый, лысеющий, гладко выбритый, в сорочке, коричневой паре, запылённых сапогах и дымящейся папиросой в углу длинного рта. Правый глаз прищурен.

— Вот, — сказал Стёпка. — Привёл. Шли к нам.

— Здорово, дядька Аким, — произнёс черноволосый, не спуская глаз с Максима.

— И ты будь здоров, Сергеич, — сказал Аким.

— Здравствуйте, — поздоровался Максим. — Я — младший лейтенант Красной Армии Николай Свят. Пока это всё, что могу вам о себе сообщить. Удостоверение личности имеется, но с собой не брал. Во избежание.

— Мы должны поверить на слово? — спросил черноволосый.

Полноватый помалкивал. Курил свою папиросу, поглядывал на Максима серо-зелёными глазами: прищуренным правым и нормальным левым.

— Можете не верить, — сказал Максим. Шагнул вперёд, пододвинул к себе табурет, уселся. — Путь к вам был неблизкий, — пояснил. — А в ногах, как известно, правды нет.

— Садись, дядька Аким, — предложил черноволосый. — Слышал, что твой знакомец сказал? В ногах правды нет.

Аким сел на нары и сказал:"

"— Я ему верю. Он в одиночку отправил на тот свет шестерых полицаев и спас от смерти лугинских евреев.

— Погоди, — сказал полноватый. — Каких лугинских евреев? Тех, что вчера должны были расстрелять?

— Вы знали, что их должны расстрелять? — посмотрел на полноватого Максим.

— Знали, — сказал полноватый, отводя глаза.