Проводник Хаоса. Книга 11 (СИ)

«Ну-ка, стой», — ментальным приказом он остановил некроконструкт, который уже хотел прикончить незнакомца.

Вместо расправы Игнат настроился на разум человека. Он оказался прав, это действительно был ополченец Корпуса Порядка. Кедров хотел было ему приказать покинуть свое укрытие и подойти, но мозг несчастного был так «проморожен» некротическим влиянием, что тот просто был не в состоянии двигаться.

«Ну, если Магомед не идет к горе…» — подумал Игнат, спрыгивая с дракона.

Он прошел сотню метров по изрытому полю боя, прежде чем достиг глубокой воронки. Встав на её край, он увидел несчастного.

Ополченец лежал на спине в глубине котлована ни жив ни мертв. Игнат надавил чуть сильнее, заставляя того прийти в себя. Подчиняясь, тот снял шлем.

Взгляду землянина предстало его бледное лицо. Черты лица, хоть и вполне человеческие, все же неуловимо отличались от черт людей Земли. Житель Кадена был до смерти напуган, удерживаясь в сознании только благодаря влиянию Игната. Он медленно встал и начал потихоньку вылезать из своего убежища.

«И чего я с ним вожусь?» — подумал Игнат.

Он действовал скорее по наитию, чем следуя логическим выкладкам. Одинокое живое существо посреди выжженого поля боя чем-то привлекло его внимание. Еще не до конца понимая, зачем ему этот еле живой повстанец, Игнат принудил его открыть разум, чтобы считать последние воспоминания.

Чего-то особого он увидеть не ожидал, ведь пленник не был важным «языком», а всего лишь ополченцем. Однако увиденные мыслеобразы его удивили.

«Ба! — искренне изумился Игнат. — А ты занятный малый».

Оказывается, каденец по имени Керн умудрился пережить ядерную бомбардировку, где погибло очень много как хаоситов, так и солдат Корпуса. Вчерашний изнеженный Гражданин, он принял ряд жестких решений, которые позволили ему дожить до этой минуты.

Разумеется, каким бы удачливым он ни был, без силы всему приходит конец. И вот этот Керн теперь стоял перед Игнатом, ожидая приговора. Он как раз пришел в себя и сейчас лишь мелко дрожал."

"Самым простым и, вероятно, даже милосердным было просто тихо остановить его жизнь. Ценности в нем не было никакой. Ну, а для таких, как Керн, на Войне Хаоса не было никакой иной участи, кроме как погибнуть с той или иной степенью мучительности.

Однако Игнат медлил. Возможно, потому что немощный и никчемный, каденец напомнил ему самого себя в момент, когда он делал все возможное, просто чтобы выжить. Подобно зверьку, попавшему в дикий водоворот событий, бедолага барахтался изо всех сил, хоть и был обречен.

Была и другая причина. Глубоко в разуме он ощутил весь гнев и ярость этого человека. Каденец все еще желал жить и бороться.