Не провоцируй босса, опасно!

Ну… чтобы быстрее сварилась. Сижу, жду. Прошло пятнадцать минут, поняла, что уже обмираю, как хочу сгущёнку, мне и на трубочки наплевать! Увеличила ещё огонь и только отошла от плиты, чтобы посмотреть, приехал мой или нет, как раздался взрыв. От страха я заорала, и низ живота скрутил спазм. Тут я поняла, что Даниил решил, что рисковать собой во мне больше не хочет и попросился на выход.

– Блин, – зашипела я, хватаясь за живот.

На шум в кухню забегает Ромка и видит меня в таком состоянии.

– Мама! – заорал он не своим голосом и кинулся ко мне. – Мама, мамочка! – в глазах слёзы. – Тебе плохо?

У меня оттого, что он меня первый раз мамой назвал, ком в горле, слёзы наворачиваются. Я даже о спешном побеге Данила на время забыла.

– Мамочка, только не молчи! – протягивает ко мне ручки мой сынок.

– Ром, – всхлипнула я, – иди ко мне.

И, не дождавшись, когда приблизится, резко притягиваю к себе и обнимаю его.

– Рожаю я, сынок, братика тебе.

– Так что мы стоим?! – тут же спохватился он и рванул за помощью.

Тут свекровь влетела, как ураган, на кухню и, узрев результат моей варки, провиснув, трагичным голосом добавила:

– Кирилл тебя убьёт.

– Не успеет, я на время в роддоме схоронюсь, а там его и отпустит.

Пока до неё дошло, о чём я говорю, прибежал Ромка с Глебом.

– Поехали, – произнёс спокойно муж подруги и, не дав мне шагу сделать, подхватил на руки и понес к машине.

Ромка побежал вслед за нами.

Пока добирались, успели дозвониться до Кирилла. Так что он на всех парах последовал за мной. Это даже хорошо – не увидит, что я на кухне устроила. Только добрались до приёмного покоя, слышим возмущённое:

– Беркутов, ты чего опять тут делаешь?! У тебя же жена только недавно родила?!

– Это жена друга! – невозмутимо отвечает тот.

Та подходит ближе и уже спокойно:

– А… теперь вижу, что это Бельская. Готовьте её! – крикнула женщина своим сотрудникам. И тут же обратилась к Глебу: – Сколько у тебя друзей?

– А что такое? – не понял он, передавая меня медперсоналу."

"– Да вот хочу морально подготовиться.

– Мужайтесь! Много!

***

Влетаю в роддом, там уже Глеб и Ромка. Мальчишка ходит из угла в угол и не может успокоиться.

– Ты как? – обращаюсь к сыну.

– Папа, я так переживаю за маму! – рвано выдохнул он и обнял меня, словно ища поддержки. Я в шоке, он меня папой назвал.

Похлопал его по плечу, чтобы успокоить. Тут Глеб влез:

– Всё будет хорошо, а сейчас отпусти отца, ему Даниила нужно встречать. – И уже мне: – Что стоишь? Бегом переодеваться и мухой к жене. Поверь, ты сейчас ей нужен как никогда.

Мне дважды повторять не нужно, сорвался с места, как ненормальный. Когда зашёл в родовую, моя уже вся взмокала.