Не провоцируй босса, опасно!

– А почему вы ему позволяете хамить?

– Он не хамит без дела, а только в случае моей манипуляции. А сейчас он знает, что его наглым образом обдурили. Теперь представляешь, насколько сложная нам с тобой предстоит операция?

– А к Люде зачем?

– Ой, совсем забыла. На каторжный труд. Или совершать возмездие – пока не могу сказать точно, как всё сделаем, определюсь.

– Чего? – напряглась я.

– Компоты, говорю, будем помогать крутить.

– И я? – тыча пальцем себе в грудь, сипло переспрашиваю.

– И ты тоже.

– Не, меня к продуктам подпускать опасно. Ну, если вы хотите отправить кого-то на тот свет, тогда обратились по адресу.

– Тогда будешь мыть.

Ну, я думаю, что не помыть банок десять? Это всё лучше, чем с Кириллом воевать.

***

Утром мы, как партизаны, крадучись вышли в холл. Любовь Валерьевна осмотрелась и одними губами:

– Путь свободен, рвём когти. Потом позвоню и пред фактом поставлю.

Только она сделала шаг вперёд – Кир. Стоит, руки на груди скрестил, глаза опять зеленющие.

– Ну, и куда вы собрались?

Его мама подобралась, словно совсем недавно не кралась, как воришка.

– Кир, не устраивай сцен, иначе маме плохо будет…

–Ты у меня женщина изворотливая, ни одна зараза с тобой не справится.

– Как же не справится. А давление?

– Ошибаешься, это не давление, а это совесть бьётся в конвульсиях, напоминая о себе. Как тебе диагноз?

– Ты повторяешься и ошибаешься, – отмахнулась она. – Совесть лежит в глубокой коме и пока приходить в себя не собирается. И вообще, мы к Люде едем, ей срочно нужна помощь.

– Какая? – сухо интересуется.

– Сын, ну ты же умный человек и понимаешь, что раз правду не сказала, значит, буду безбожно врать. А оно тебе нужно? Но хочу сразу успокоить, что ничего криминального, только наши женские дела. И обещаем против тебя коалицию не создавать.

– А против кого собираетесь? Против Беркутова?

– Я похожа на камикадзе?

Кирилл посмотрел на часы, тяжко вздохнул и дал добро на поездку к подруге. Правда, вначале заставил позавтракать. Но перед тем как уйти, на ушко шепнул:

– И не надейся, что легко отделалась, вечером поговорим.

– Хорошо.

Не стала я дёргать своего тигра за усы. Наступит вечер, тогда и будем думать, что делать. А сейчас я хочу с подругой поговорить, хватит делать вид, что ничего не знаю.

***

Когда мы приехали к Люде, я поняла, что приуменьшила фронт работы. Но когда она мне сказала, что всё делим пополам, я обрадовалась и была готова дальше совершать подвиг. Вечером вернулись домой без сил, хотелось просто лечь у порога и уснуть. Кир посмотрел на нас, лишь махнул рукой и удалился.

Утром он поехал с нами к Люде, там попытался навязать свою помощь, пришлось его выпроводить.