Провинциальная история

Да и какой маг в здравом уме с кровью расстанется?

Тут Ежи промолчал, проявляя свойственное ему благоразумие.

— …не говоря уже о том, что определение родства по крови работает в пределах двух, самое большее, трех поколений, тогда как каркас энергетической структуры остается стабильным на протяжении десятков поколений.

Ежи плеснул себе еще молока.

Не то чтобы он от учебы отлынивал, не больше прочих, скорее уж сам процесс ее вызывал в растущем организме голод отнюдь не духовный.

— Если оглянуться в прошлое, то суть сего явления становится очевидна. Божественная сила, сотворившая мир, воплотилась в людях Их благословением. А поскольку Богов или их воплощений, как полагают некоторые, было несколько, то и сила досталась различного свойства. Она изменила тела людей таким образом, чтобы способны они были эту силу вместить, а впоследствии и использовать. От этих, первых благословенных, и пошли магические рода.

Ежи осторожно коснулся шкатулки и, нахмурившись, — все же никогда-то прежде не доводилась делать ничего подобного — представил ауру девочки, благо, слепок был под рукой.

— А от них и все прочие маги, — завершил краткое вступление Евдоким Афанасьевич. — Ты не отвлекайся.

— Не отвлекайся более старательно. Вот… и теперь мысленно сформулируй приказ на поиск ближайшей точки выхода. Когда структура стабилизируется. А теперь ждем-с… конечно, поле искажено, но в целом классическая сеть, сколь понимаю, сохранилась и активно используется. Потому все должно получиться.

Евдоким Афанасьевич потер руки и глянул на Ежи этак, изучающе.

— Возвращаясь же к теме нашей беседы. Божественная сила — подарок… скажем так, сложный. Некогда его пытались удержать, рассудив, что если скрестить двух одаренных людей, то потомство их будет еще более одарено.

А шкатулка заработала, вот только Ежи, как ни силился, не мог понять принцип ее работы. Тонкие нити расползлись в стороны и… исчезли, но не так чтобы совсем, они будто стали частью чего-то большего, незримого, но в то же время явного.

— Однако вскоре пришло понимание, что все не так просто. У одних пар дети рождались одаренными сверх меры, а у других — больными или вовсе мертвыми, или же здоровыми телом, но слабыми разумом. Или же наоборот. И вот тогда-то Бельстан Хмурый… о нем-то ты слышал?

— Нет, — признался Ежи.

— Учиться и выучиться — разные вещи, но… полагаю, твое невежество — не твоя вина, — Евдоким Афанасьевич прошелся по кухне, остановившись перед блестящим медным тазом. — Я к стыду своему застал начало падения, но, предвидя его, ничего-то не сделал, чтобы предотвратить. Был слишком занят собственными проблемами…

Он взмахнул рукой, но таз остался недвижим.