Провинциальная история

Спящим, конечно, тоже хорош был, а вот как очнулся, так… не понятно, что именно в нем изменилось, внешне, вроде, прежний, только лучше.

И княжич… не королевич, не царевич, но тоже, если подумать, неплохо… а еще верховный маг. Звучало до крайности солидно. Стася даже прониклась.

Впереди Бес, который совершенно точно знал, куда надо идти людям, во всяком случае, именно этим двум конкретным, бестолковым, не способным найти дорогу домой. За Бесом, стараясь не упустить из виду пушистый его хвост, Стася.

— Ежи… — повторила она тихо.

И слух у него хороший. И вообще, с виду, со здоровьем полный порядок. И невеста наверняка имеется. Или подружка. Или целая жена и выводок детей в придачу.

— Ничего, — проворчала Стася. — А вы что в лесу делали?

Интересовалась она исключительно поддержания беседы ради.

…Евдоким Афанасьевич постороннему молодцу точно не обрадуется, он и Стасе-то в первое время не слишком рад был, пугать пытался, только она и без того напугана была до крайности, чтобы обратить внимание еще и на зловещий вой.

Или там цепи лязгающие.

Лязга цепей Стася совсем не помнила, хотя Евдоким Афанасьевич утверждал, что старался. А про вой… было, кажется, в первый вечер, но она решила, что это за окном, что ветрено ныне.

— Ребенка искал, — Ежи понурился. — Девочка тут неподалеку была. Ушла и заблудилась. Мы искали, я рыскача поставил, он вроде на след вышел, а потом началось странное.

У него, стало быть, только сейчас началось.

А Стася с этим вот «странным» вторую неделю живет и даже, кажется, привыкать начала.

Лес расступился, и Стася почувствовала, что совсем даже не хочет уходить, как и он не желает расставаться с нею, что, если Стася решит остаться, лес будет рад.

— Я не могу, — она с сожалением погладила кору ближайшей березы, шероховатую, неровную. — Извини, но… не могу. Но я приду еще. Обязательно.

Или… завороженный? А дом был хорош.

В лунном свете он казался белым. Ночь скрыла недостатки, что трещины в колоннах, что влажные потеки на стенах. Дом помолодел. Величественным львам, что лежали у подножья парадной лестницы, вернулась их целостность. Виноград укутал левое крыло, а над правым стрелой вздымалась к небесам башня. И темнел круг циферблата.

Они замерли на без трех минут полночь.

Главное, что тяжелые, узорчатые стрелки их были готовы сомкнуться, отмеряя начало нового дня — или ночи? Да только не позволили. То ли люди, то ли сила.

— Надо же… — тихо произнес Ежи. — Вы здесь живете?

— Живу, — Стася указала на пролом в ограде. — Нам туда, а то обходить долго.

Верховный маг, может, и не был привычен к этаким вот походам, но отказываться не стал, и в дыру пролез с немалою ловкостью, за которой Стасе привиделся немалый же опыт лазания по дырам в чужих заборах. А парк… шелестел ветром. Темные кусты.