Провинциальная история

Уже не маг, еще не ведьмак… и там, в хижине, они тоже не справятся.

— Умный ведьмачок, — захихикала тварь. — Но не бойся, мне всего капелюшечку, глоточек один… мне…

Клыки твари пробили кожу, и шершавый язык скользнул по ранам. Она сделала глоток, и второй, и… сила покидала тело Ежи. А холод мешал шевельнуться. Он понимал, что должен или руку убрать, или сделать хоть что-то, да только онемел.

…и кажется, эта ночь все-таки будет последней в его, Ежи, жизни. Он не испугался, ничуть. Просто… жаль.

…и ведьму бы поцеловал снова.

Протяжный утробный вой заставил Ежи вздрогнуть и почти избавил от оков оцепенения, да только не совсем. Правда, в следующее мгновенье взвыла уже сама тварь, отстраняясь.

Она поднялась над Ежи, опираясь на могучем змеином хвосте, и рухнула, закружилась, затряслась, норовя скинуть рыжего зверя, вцепившегося в этот хвост. А тот орал, выл и драл тварь когтями, забираясь все выше и выше…

— Убери! — завизжал Страж тоненько, и этот голос все-таки помог Ежи очнуться.

Осесть в яму, прижав руку к животу. Рука почти и не ощущалась, а в теле была такая слабость, что, кажется, из ямы он не вылезет.

Зверь уже вскарабкался на тощие плечи и, впившись в них когтями, оставлял на белесой коже глубокие раны. Из ран текла кровь, темная, что болотная вода.

— Почему я должен? — спросил Ежи, силясь справитсья с головокружением. — Ты меня чуть не сожрал.

— Урр-мы! — подтвердил Зверь, прижимаясь к телу твари. И тяжелая плеть хвоста скользнула мимо, ударила о ствол несчастной березы так, что дерево накренилось пуще прежнего.

— Я… я откуп дам! — Страж крутанулся, упал на землю, только зря.

Зверь с воистину звериной ловкостью метнулся в сторону, чтобы вцепиться уже в шею.

— Дам, дам! Договор… открою клад… возьмешь… что хочешь! Одну вещь на выбор! Древнюю… давнюю… хочешь… и твой сберегу! Как есть! Служить стану… тебе… твоим детям… крови твоей до десятого колена!

Страж затих, потому как Зверь оседлал лысую голову её, правда, сидел тихо, только зацепился. Он, взъерошенный, огромный, поглядывал на Ежи хитро. Мол, теперь-то твой черед.

— Хорошо, — Ежи кивнул то ли твари, то ли себе. — Тогда… договор. Я отзываю Зверя, а ты… ты показываешь свой клад. И я выбираю одну вещь. Так?

— А еще ты берешься хранить то, что оставлю я. И по слову моему, по зову моему или крови моей, это отдашь? Так?

— Тогда… — в голове вдруг всплыли слова. — Повторя за мной. Я… сотворенный силой богов, оставленный…

…слова клятвы столь же древней, сколь мир, упали на землю. И земля приняла их, как и воды болотные, и ветер, что слова эти пытался поднять, да оказались они чересчур уж тяжелы.

…и вновь же, наука их не признавала. Только… Ежи больше в науку не верил.