Провинциальная история

— И Тришка красивый, только… — Баська вздохнула и тоже присела. Стася подумала, что ей тогда точно уж стоять не пристало. Сидя, оно как-то и ждать легче. Даже если ждешь не понятно чего.

На колени, пользуясь отсутствием Беса, вскарабкался серый звереныш, вытянулся, заурчал.

— Хорошенький какой, — восхитилась Маланька и откуда-то из-под юбок вытащила круглоголового котенка с загнутыми ушками, которого поскребла меж лопаток.

— Захочет ли он тепериче жениться… — вздохнула Баська и руку протянула, в которую Маланька молча насыпала семечек. — Или решит, что я ему не нужная?

Вздохнули все и разом.

Стасе было волнительно, причем впервые, кажется, за долгое время она волновалась не за себя и не за кошачий выводок, что дом осваивал и уже, кажется, совсем освоил.

И вправду хорош… до того хорош, что как будто и не настоящий. Но Стасе ли на эту хорошесть вестись? Она к годам-то своим должна была усвоить, что вот такие красавцы, они не для нее, не для Стаси.

— А если и решит, то пускай, — вздохнула Баська с какою-то обреченностью, и подхватила еще одного звереныша, судя по характерному пятнистому окрасу, весьма даже породистого, под брюхо. — Сиди смирно, ишь, неслух какой…

— Ну… просто… не знаю я, — Баська покачала головой и котенка на колени усадила, накрыла ладонью, за которую тот ухватился когтями, заурчал грозно, стал покусывать пальцы. — Оно-то, конечно, у ведьмы жить… вы не подумайте, матушка-ведьма, просто… люди всякое говорить станут.

— Ага, — поддержала Маланька, семечки ссыпавши в колючий куст. — Станут.

— Но люди завсегда говорят. И если подумать, то зачем мне муж, который иных людей слушает?

Обе вздохнули и смолкли, а на крылечко, бочком, будто опасаясь попасться на глаза, выполз Антошка, чумазый до крайности и вида пренесчастного.

И молчал долго, может, целую минуту. Но не выдержал:

— А нечего бабам приличным по ведьминому лесу шариться! — и подбородок, на котором пробивались реденькие волосенки, задрал высоко.

— Чегой? — Баська вскочила.

А Стася подумала, что выстрелов больше не слышно и это, наверное, хорошо?

— Тогой, — Антошка отполз немного, приподнялся, явно готовый сбежать, но не ушел. — Там этот… привид ваш… велел передасти, что к вам гости едут.

— И что с энтими надобно ухо востро держать.

Антошка дотянулся до резного ковшика-уточки и осушил его одним глоточком. После икнул, отер грязный рот грязной же рукой и добавил:

— Потому как ведьмы… от ведьм одно зло!

Показалось, что это-то было произнесено искренне. На основании, так сказать, собственного жизненного опыта.

В которой ведьмы приходятся ко двору

Не доверяю своему сердцу. Оно стучит.

Найти экипаж до проклятого дома оказалось не так просто.