Провинциальная история

Рассаживались по чинам, и Ежи с неудовольствием отметил, что треклятый Дурбин нагло устроился по левую руку ведьмы. Место справа заняла Анна Иогановна, которая и хлопнула в ладоши, велевши подавать.

— А вы откудова будете? — Дурбин явно намеревался пользоваться случаем, и до ручки-таки дотянулся, поцеловал, глянул со значением, отчего у Ежи появилось стойкое желание разбить этому хлыщу нос.

Желание он сдержал, хотя и не без труда.

— Издалека, — ручку ведьма отобрала и вытерла о скатерть.

Правда, незамеченным сие не осталось, вон как Дурбин помрачнел. Анатоль же усмехнулся только и Ежи подмигнул, мол, не теряйся.

…а может, и ему парика прикупить? Чтоб как у Дурбина? Длинною волною и буклями, а сзади хвост с бархатной лентой. Если подумать, то парик — очень даже удобно. А что, свои мыть не надо, расчесывать тоже, можно вовсе наголо обриться, правда, отчего-то целитель не брился, но…

— И что же привело особу столь очаровательную в наши края…

Баронесса Анна Иогановна едва заметно нахмурилась, а Ежи под столом почесал ладонь.

— Чудесно! Я несказанно счастлив, что обстоятельства…

— На от, — Анатоль ткнул локтем в бок. — Пирожка скушай, с дичиной. Что? Вкусный…

— Вы лучше скажите, как Лилечка, — перебил излияния Дурбина барон. — Она спит.

— Девочка просто переутомилась, — отмахнулся Дурбин. — Откушайте ушицы, повар у Анны Иогановны знатный. Конечно, до тех, которые в Китеже, ему далеко. Вы бывали в Китеже?

— Чудесный город, просто чудесный… не хочу обижать господина барона, его имение тоже великолепно, да и Канопень немалый городишко, но до Китежа ему далеко! Я хотел бы показать его вам.

— Спасибо, мне и здесь неплохо, — ведьма понюхала уху.

— Стерляжья, — поспешил заверить Дурбин. — Двойного вару.

— И стало быть, вы живете в Канопене? — Дурбин никак не желал уняться. Столь любопытственно ему было, что это любопытство заставляло его ерзать и подпрыгивать.

— Одна, — ведьма глянула исподлобья, и видят Боги, Ежи внял бы предупреждению.

— Одна?! Как одна?! — всплеснул руками Дурбин. — Это вовсе невозможно!

Уху она ела аккуратно, без спешки, и расстегаем закусывала, и на Дурбина не глядела, что не могло не радовать.

— Потому что не принято! Где это видано, чтобы слабая женщина и одна жила!

— Еще котики, — сочла нужным уточнить ведьма.

Дурбин замолчал, явно не зная, о ком речь, но на всякий случай кивнул.

— То есть, если с котиками, то можно? — уточнила ведьма, крепко сжимая ложку.

— С котиками? Если с котиками… то… наверное, да…

В которой любовь грозится все одолеть

Женская логика создана для того, чтобы закалялась мужская психика.

Больше всего Стасе хотелось взять и треснуть этого… чудака по круглому покатому лбу.