Провинциальная девчонка

На полу лежал темно-вишневый ковер с желтыми и черными завитками.

Справа от входа располагалась гостиная. Перед камином серого камня возвышался мягкий бежевый диван, к которому были Придвинуты два стула. Еще один многоцветный коврик лежал перед диваном. На нем покоился ровно отпиленный ствол дерева. На этом импровизированном журнальном столике громоздились кипы книг. В конце гостиной светились высокие стеклянные двери, и Тео разглядел стоявший за ними письменный стол.

– Собственно говоря, это большой квадрат, – пояснила Мишель. – Из столовой можно попасть в кухню и утреннюю столовую, пересечь задний холл и оказаться в кабинете, а потом пройти через эти двери в гостиную. Здесь нет ни одного тупика, и это мне нравится.

– Лестница в заднем коридоре, рядом с прачечной. Спален всего две. Они просторные, но полы и стены еще требуют ремонта. Я не тороплюсь. Отделаю одну комнату, принимаюсь за другую. Но нам придется пользоваться одной ванной, если не возражаете. Или будете спускаться на первый этаж. Только здесь стоят стиральная машина и сушилка. Когда я все закончу, тут будут два отдельных помещения.

Мебель, хоть и немногочисленная, отличалась изысканным вкусом, и обстановка не создавала впечатления загроможденности, что, как решил Тео, вполне соответствовало характеру живущей здесь женщины.

– Это Мейтленд – Смит? – спросил он, входя в столовую, чтобы поближе рассмотреть стол.

– Вам знакомы имена изготовителей мебели?

– Именно, – подтвердил он. – Я ценю тонкую работу. Так это Мейтленд – Смит?

Сначала Тео не понял, кого Мишель имеет в виду, по тут же сообразил, что речь идет о ее брате.

– Ваш брат не мог сделать такого!

– Мишель, это произведение искусства.

Он осторожно погладил столешницу, словно головку ребенка. Мишель наблюдала за ним, довольная, что он так высоко оценил работу брата. Красное дерево казалось гладким, как отполированный мрамор.

– Невероятно! – прошептал Тео. – Взгляните на эти идеальные линии.

Он присел на корточки, заглянул под стол, провел по изогнутым ножкам. Изумительная резьба! Само совершенство!

– Джон Поль всего достиг сам.

– Не может быть. Мишель рассмеялась.

– Моего брата в некотором отношении можно назвать перфекционистом. Он искренне стремится к достижению идеала. Он действительно талантлив, правда?

Тео продолжал рассматривать гарнитур. Встав, он поднял стул, перевернул и присвистнул.

– Ни одного гвоздя или шурупа, по крайней мере снаружи. Господи, Господи, чего бы я не дал, чтобы вот так работать! При надлежащем уходе этот стул прослужит века!

– Вы краснодеревщик?

Неизвестно почему, но предположение, что Тео может заниматься физическим трудом, поразило Мишель, показалось несовместимым со всем тем, что она о нем знала.