Провинциальная девчонка

Бьюкенен припаркует свою машину либо на месте для посетителей, либо рядом с пикапом доктора. Так или иначе, ни Даллас, ни Джона он не заметит.

– Если мне придется войти сразу вслед за ним, все провалится, встревожилась Даллас.

– Думай о деньгах, – вкрадчиво, мягким как бархат тоном, прошептал Джон. – Думай о деньгах.

Скорчившись на сиденьях, они молча выжидали.

Прежде чем направиться в больницу, Тео сделал еще одну остановку, у магазина канцелярских принадлежностей, скопировал бумаги, взятые у Розы, и прямо оттуда позвонил своему начальству в Бостон и рассказал, о случившемся. Перед этим он попросил одного из служащих переправить факсом бумаги боссу.

Следующий звонок был в местное отделение ФБР. Узнав номер их факса, он отправил бумаги и туда. И должно быть, потому, что слишком устал и чувствовал приближение паранойи, заодно отправил один экземпляр к себе домой.

К тому времени как он добрался до окраин Сент-Кпера, сигнальный индикатор на сотовом погас: очевидно, телефон требовал подзарядки. Он хотел связаться с Беном, попросить его приехать в больницу и отдать копии. Шеф местной полиции тоже должен участвовать в расследовании!

Но это может подождать. Ничего страшного, если позвонить ему из больницы.

Остановившись на красный свет, он сложил бумаги и сунул в бардачок.

Похоже, что он не упустил из виду ничего: босс собирался переправить бумаги своему другу в Службу внутренних доходов. Тео еще раз перебрал в памяти беседу с Розой Винчетти. Бедняжка смертельно боялась полиции, и, судя по тому, что ей пришлось перенести, вряд ли можно ее в этом винить. Взломали ее дверь посреди ночи и с пистолетами на изготовку обыскали весь дом, вытащили сына из постели, надели наручники и увезли. С той самой ночи Роза жила в постоянном ужасе, что это может повториться.

– А Кэтрин знала о вашем страхе перед полицией? – спросил он.

– Знала, – кивнула Роза. – Я все ей рассказала. Мы были очень близки, почти как сестры. Она во всем на меня полагалась.

Тео уже собирался уходить, когда Роза сказала, что постоянно ждет появления газетных статей об аресте Джона, поскольку Кэтрин уверяла, будто копии, сделанные с файлов мужа, помогут посадить его за решетку на всю оставшуюся жизнь.

– А что вы собирались делать с вашими копиями? – осведомился Тео.

– Не знаю. Она велела хранить их в надежном месте. Я молилась… и ждала.

– Чтобы Господь указал мне, как быть, – объяснила она.

Заверив, что у него бумаги будут в полной безопасности, Тео поблагодарил ее и распрощался.

Он уже был всего в двух кварталах от больницы и, случайно взглянув на приборную доску, заметил время. Четверть десятого. Ничего не скажешь, время проходит быстро. Неудивительно, что в животе урчит, а сам он каждую минуту зевает. Ему необходимы еда и кофеин.