Провинциальная девчонка

Ни за что! А теперь скажите, чем я могу помочь вам вывести его на чистую воду?

– Вы сказали агенту ФБР Ноэ Клейборну, что послали доктору Мишель Ренар письмо от Кэтрин, верно?

– Да, послал, – кивнул Бенчли, – но, как я уже объяснил агенту, если хотите узнать содержание, обратитесь к доктору. Кэтрин отдала мне запечатанный конверт и велела не открывать.

– Письмо забрали прежде, чем Мишель смогла на него взглянуть. Кэтрин ни разу не намекнула, что там могло быть, Что-то вроде финансового отчета или аудита?

– Нет, но вот что я вам скажу: там была настоящая бомба, поскольку Кэтрин заверила, что, как только Джон узнает о письме, он не посмеет оспаривать завещание. Она была совершенно в этом уверена.

– Он подписал брачный контракт?

– Да, по Джои адвокат, и к тому же блестящий. Он не выпустил бы из рук такие деньги. Наверняка обратился бы в суд.

– Почему вы огласили совещание только через шесть недель после ее смерти?

– Вы хорошо подготовились. И в этом случае я следовал указаниям Кэтрин, – улыбнулся поверенный, прежде чем добавить:

– Она была женщиной мстительной, вот и велела мне подождать, чтобы у Джона накопилось побольше счетов. Он жил расточительно, не был осмотрительным в своих похождениях и пользовался деньгами жены, чтобы дарить подарки любовницам. Узнав о его изменах, Кэтрин позвонила мне и сказала, что решила изменить завещание.

– А вы были на похоронах?

– Только на заупокойной службе. Но на кладбище не пошел.

– Мишель сказала, что там было совсем мало народа, Вы, случайно, никого не знали?

– Одну лишь экономку, Розу Винчетти, – пояснил поверенный. – Встречался с ней, когда приходил в дом, чтобы обсудить новое завещание.

– А кого-то из коллег или друзей Джона?

– Так, пару человек из кредитного отдела, где он работает. С одним я даже разговаривал, и он представил меня остальным, но не помню их имен.

– А как насчет друзей Джона? – допытывался Тео.

– Дайте подумать…. У самой двери церкви стояла женщина. Представилась как дизайнер по интерьерам. Вроде работала на Кэтрин, но обставляла также офис Джона. Когда я уже уходил, она догнала меня и сунула визитную карточку. Я посчитал это крайне неприличным и, вернувшись к себе, немедленно выбросил карточку. Единственный, кого я еще помню, – это Камерон Линч, близкий друг Джона.

– Расскажите мне о нем.

– Он биржевой брокер, – пояснил Бенчли, – причем процветающий. Я слышал о нем, но до похорон никогда не встречал лично. А когда увидел, подумал, что он алкоголик. Согласен, мнение достаточно резкое, но от него несло перегаром, а глаза были налиты кровью. По-моему, он жестоко страдал от похмелья. Да и выглядел… знаете, как это бывает: лицо серое, отекшее, нос красный. Очевидно, он уже давно пьет.