Провинциальная девчонка

Час спустя Мишель проснулась под раскаты громового смеха. Она встала и направилась в ванную. Из-за угла вынырнул Тео.

– Мы тебя разбудили?

Мишель покачала головой и отступила, давая ему дорогу, Но он продолжал наступать, пока не прижал ее к стене. И крепко поцеловал. – Лучший способ начать новый день – поцеловать прекрасную женщину, – объявил он и направился в гостиную.

Мишель взглянула на себя в зеркало и поморщилась. Самое время достать макияж и начинать вести себя как женщина! Он назвал ее прекрасной? Видимо, Тео следует постоянно носить очки!

Уже через полчаса она совершенно преобразилась. То есть не совершенно, а насколько это было возможно. Жаль, что не захватила юбку, но делать нечего. Придется выбирать между синими шортами и джинсами, и, поскольку на улице жара, значит, тут и думать нечего.

Она натянула шорты. К сожалению, из всех топов у нее была только светло-желтая блузка, создатели которой явно переборщили со спандексом.

Как была босиком, она потопала по коридору с косметичкой и положила ее на комод в спальне. Тут вошел Тео за очками, на ходу беседуя с кем-то по сотовому. Он мельком посмотрел на Мишель, задержался взглядом на стройных ножках, хлопнул глазами и попросил собеседника повторить только что сказанное.

– Понял. Да, ее отец получил заверенное письмо только час назад. Нет, Мишель не знает. Я попрошу Джейка рассказать ей.

– Кто это был? – спросила она.

– Бен. Все еще ждет отчета криминалистов с места преступления.

– А что папа должен мне сообщить?

– Хорошие новости, – пообещал Тео.

– К нам кто-то приходил? Я сквозь сон слышала стук входной двери и какие-то чужие голоса.

– Друзья твоего отца принесли еду из твоего дома. На кухонном столе – четыре пирога, – с ухмылкой объявил он.

– И ни одной карточки, верно?

– Майк, мне нужно потолковать с тобой, – окликнул отец.

Она и Тео вместе вошли в гостиную. Заметив на столе альбом с фотографиями, девушка прошептала:

– Ой, папочка в меланхолии.

– А по-моему, он совершенно счастлив.

– Говорю же тебе, он тоскует. Достает семейный альбом только когда тяжело на душе.

Джон Поль растянулся на диване, сложив руки на груди и закрыв глаза.

Джейк сидел за большим дубовым столом на кухне, выходившей в гостиную.

– Ну, теперь ты жалеешь, что не поехал на похороны? – допрашивал он сына.

– Нет, – буркнул Джон Поль, не открывая глаз.

– А следовало бы, – наставительно продолжал Джейк. – Твоя кузина не была такой брюзгой, какой ты ее считал.

– Я никогда не говорил, что она брюзга. Я сказал…

– Я помню, что ты сказал, – перебил отец, – но не желаю, чтобы ты повторял это перед всеми. Кроме того, я знаю, что сейчас тебе стыдно.

Джон Поль ограничился неразборчивым мычанием, которое вряд ли могло сойти за ответ.