Провинциал. Книга 4 (СИ)

— Я поняла вас, — Алевтина была серьёзна и было видно, что она лихорадочно пытается сейчас наметить для себя оптимальный образ действий.

Похоже, что её начальник, будучи человеком опытным, предполагал, что дело может обернуться таким образом… И сейчас я узнаю, прав я был или нет, затеяв всё это.

Если я прав, то Алевтина, довольствуясь той информацией, что ею уже получена, должна будут довести её до начальства, которое уже и будет принимать решения о том, как быть дальше.

— Андрей, — она серьёзно посмотрела мне в глаза, а у вас есть видеоматериалы о… — она хлебнула вина, видимо горло пересохло, волнуется, хе-хе, — о применении этих сверхспособностей… Ну, что-нибудь типа того, что Елизавета демонстрировала?

— Кое-что есть, — я загодя заготовил несколько зрелищных фрагментов.

— Тогда дайте мне несколько подобных записей, наиболее впечатляющих… Я тогда завтра подготовлю рапорт для шефа, и приложу эти ваши записи. Я уверена, что эта информация и ваши предложения будут восприняты со всей серьёзностью.

— К вам Сэр Ричард Батлер, начальник службы Шесть! — из динамиков громкой связи раздалось сексуальное контральто дежурной секретарши-стажёра. Этих стажёров было пятеро, они менялись в течение недели, так что каждый новый день шефа встречала новая красавица-секретарь.

Госсекретарь лично отбирал для себя девушек, которые будут допущены в его святая святых. Требования к соискательницам были почти запредельными.

Само собой, биография у каждой из них должна была быть совершенно безупречной, так как работа у секретаря руководителя Государственного департамента предусматривала наличие высшего допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну.

И, помимо требований к образовательному уровню и стандартных требований, предъявляемых к секретарям экстра-класса, все они должны были иметь отличные внешние данные и уметь подать себя. Подать себя, скажем так, во многих смыслах, ну разве что исключая гастрономический…

Так что те пять девушек, которые работали в его офисе, были, можно сказать, теми, кто разделил места с первое по пятое в конкурсе красоты, где единственным представителем жюри был мистер Уильям Каммингс.

Эти девушки изо всех сил боролись за то, чтобы он мог, когда ему вздумается, наслаждаться их красотой… Во всех смыслах этого слова. А наслаждаться мистер Каммингс любил, и делал это весьма изобретательно и со вкусом.

Он был из тех мужчин, о которых женщины с придыханием вспоминают:

— Ах, он был таким затейником…

— Проси, — незамедлительно ответил мистер Уильям Каммингс, — и да, Моника, будь добра, завари нам чаю. С имбирём и лимоном.

— Сейчас, — без промедления ответила секретарша.