Провинциал. Книга 4 (СИ)

Напротив, опешившему от столь приятной случайности Павлу Лаврентьевичу даже показалось, что она прижалась к нему ещё плотнее:

— Ой, это вы… — выдохнула Зара, и, как бы невзначай провела жаркой ладошкой по животу бравого военного советника, — а я так испугалась… — и подняла на него огромные глаза, в которых Павел Лаврентьевич прочёл робкую мольбу о защите, ласке… Ну, и много чего ещё он там прочёл…

Надо сказать, что это внезапное столкновение в интимной полутьме пустого гостиничного коридора мигом выбило из его головы все слова, которые он готовил для встречи со строптивой подчинённой.

Теперь в его голове воцарилась гулкая пустота, и он остро ощутил жар прижавшегося к нему женского тела. Он, неожиданно для себя, весь погрузился в свои тактильные ощущения…

С некоторым смущением он ощутил, как в паху наливается тяжестью и восстаёт, обретая, как ему показалось, собственную волю, его естество. И как оно, соприкасаясь с бедром прижавшейся к нему столь желанной красавицы обретает упругость и твердеет…

Павел Лаврентьевич инстинктивно облепил ладонями трепещущий стан своей дерзкой подчинённой, голова его закружилась от будоражащих запахов, ворвавшихся в его ноздри…

Едва переборов внезапно нахлынувшее волнение, и он только и смог, что растерянно пробормотать:

— А я шёл к вам… — он никак не мог совладать с захлестнувшими его эмоциями, — ваш доклад… — её ладошка тёплой улиткой ползла по его торсу, и ощущение этого медленного движения просто лишало его возможности осмысленно строить даже простейшие фразы.

Пронька бесплотным духом вился вокруг парочки, стремясь запечатлеть все нюансы этого внезапного столкновения.

Вот на экране крупным планом видно, как красавица медленно облизывает свои алеющие губы розовым подвижным язычком…

Пронька немного опускает фокус, и вот уже перед нашими глазами оказываются тяжёлые полусферы её грудей, немного деформированные от того, что оказались плотно прижаты к торсу начальника. А он, наверное, отчётливо почувствовал сквозь тонкую ткань сорочки прикосновение её затвердевших сосков.

А ещё несколько секунд спустя мы видим, как широкая ладонь господина Крыницына сминает упругую девичью ягодицу…

Да, в Проньке пропадает талантливый оператор. Ему удалось передать нам всё очарование момента этого неожиданно-сладостного соприкосновения двух тел…

Но, всё хорошее, так или иначе, заканчивается.