Провинциал. Книга 4 (СИ)

— я улыбнулся, так широко, как позволяла мне кожа лица, — Всего хорошего вам, и спасибо, что нашли время предупредить меня о прибытии моих новых подопечных.

— И вам всего хорошего, — буркнула она и добавила, — не обижайте детишек, — потом подумала, и ещё добавила, — и Настурцию Константиновну не обижайте… — и разорвала связь.

Настурция Константиновна, это наверное сопровождающая, сообразил я.

Теперь всех их надо будет разместить, на довольствие поставить, и уже скоро придётся их и занять чем-нибудь… А у меня ничего не готово, все заготовки сырые… Ничего толком не продумано… Ну да, как ехать, так кобылу шить… У нас всегда так.

И, размышляя примерно в таком ключе я двинулся по направлению к нашему грузо-пассажирскому терминалу, откуда уже доносилось завывание турбин приземляющегося шаттла. Похоже, гости прибыли…

На нашем посадочном поле было, скажем так, несколько неуютно. Порывы степного ветра, не сдерживаемые никакими заборами и скоплениями построек, упруго били в лицо, оставляя на коже мокрые следы от первых капель начинающегося дождя.

Тучи, казалось, сейчас соприкоснутся с пластобетоном посадочных площадок, и поползут по ним к далёким горам, оставляя на шершавой бетонной поверхности клочья сочащейся влагой серой плоти…

Раздался рев и нутро плотных серых облаков засветилось жёлто-оранжевым светом. И, по мере того, как рев нарастал, пятно этого света становилось меньше, и, в то же время, кратно возрастала его яркость.

Наконец из слоя облачности вывалился очередной шаттл и грузно опустился на пластобетон, вздымая вокруг себя клубы дыма и пыли, сквозь которые уже еле пробивался огонь, извергаемый соплами планетарных двигателей.

Наконец, порывы ветра сдули в сторону продукты горения, и к приземлившемуся челноку поползли разгрузочные автоматы, мобильные грузовые платформы и прочие механизмы, которые должны были встретить его на земле.

В числе механизмов, заползших под брюхо шаттла, был и самоходный трап, который сейчас, как раз, и пристраивался к пассажирскому люку приземлившегося челнока.

А ещё через пять минут люк с чмокающим звуком отвалился в сторону и по ступеням трапа на посадочную площадку несмело сошли несколько фигурок.

Мне издалека показалось, что их ветром качает, если не всех, то подавляющее большинство, уж точно.

Сообразив, что скорее всего, это те, о чьём скором прибытии меня совсем недавно предупреждала госпожа Капустина, я не спеша направился к группе столпившихся у трапа подростков.

Среди них возвышалась одна, гораздо более фундаментальная, фигура.

— Ага, это, наверное, та самая Настурция, запамятовал, как её по батюшке-то, — подумал я и потянулся за коммуникатором, в ячейках памяти которого оставалась запись об этой даме.