Провинциал. Книга 6 (СИ)

Наш пилот деловито угнездился обратно, и посмотрев на аналоговые приборы, небольшая панель с которыми появилась перед ним вместе с рычагами, приступил к процессу выравнивания нашего дёрганого полёта.

Посмотрев на то, как уверенно он манипулирует управлением нашего эвакобота, я, покидая тесную рубку, только и сказал ему:

— Ну, занимайся, — ну да, я вот взял, и просто ушёл оттуда.

А что мне там было делать, если за рычагами находится человек, который, по любому, более чем я компетентен в вопросах управления свободным падением шаттла?

Гораздо больше пользы от меня будет сейчас в салоне, где народ строит себе самые нелепые предположения…

Так что, лучше внесу-ка я некоторую ясность в разбросанные мысли моих соратников…

Когда я вошёл в салон, все присутствующие сразу уставились на меня. И я, ухватившись за спинку ближайшего кресла для обеспечения надлежащей устойчивости, начал вдохновенно вещать.

Вещал я о том, что не взирая на незначительные поломки, у нас всё остаётся под контролем и прочее успокоительное бла-бла-бла…

Прозвучало, конечно, не совсем убедительно, но, уж как вышло…

Потом, правда, отвечая на многочисленные вопросы, мне пришлось обрисовать ситуацию более детально и реалистично, а в конце я честно сказал, что шансы у нас, конечно есть, но я не могу утверждать, что они достаточно высоки…

Да они просто никакие, если уж совсем по чесноку, но это своё мнения я придержал при себе, чтобы не плодить панические настроения.

Народ проникся, и начал вполголоса обсуждать с соседями наши невесёлые перспективы, а я с размаху плюхнулся в своё кресло."

"Сидящая рядом Истер тут же решила прояснить ситуацию:

— Ты думаешь, нам сесть удастся?

— Не знаю, — честно ответил я, — будем надеяться… — и тут у меня созрел интересный такой вопрос:

— Кстати, а что тебе сейчас твои ощущения говорят?

— Ощущения мои говорят, что наши дела, это полное дерьмо, — хоть Истер и выглядела спокойной, высказалась она весьма эмоционально.

Обычно упоминаний о дерьме она старалась избегать. Значит ситуация действительно очень и очень критическая. Близкая к безысходной, как я и подозревал…

Но я продолжил приставать к ней с вопросами:

— А не можешь ли ты как-то повлиять на то, насколько мягко нам удастся приземлиться? — этот вопрос заставил её задуматься.

— А ты знаешь, — она подняла на меня взгляд, и в глазах её промелькнуло что-то вроде робкой надежды, — может быть что-то и получится.