Провинциал. Книга 5 (СИ)

А не видно было ничего по той простой причине, что на глазах его была плотная повязка, не пропускающая ни единого кванта света.

Он хотел позвать на помощь, но вместо членораздельных слов смог издать только невнятное мычание.

Только теперь он обратил внимание на свои ощущения, которые однозначно говорили о том, что во рту у него находится кляп.

Крепкий деревянный шар, не позволяющий челюстям сомкнуться. Его уверенно и надёжно удерживал кожаный, судя по всему, ремешок.

На мужчину вдруг нахлынула волна из причудливой смеси страха, апатии, покорности судьбе и, почему-то, пронзительного сексуального возбуждения.

Напряжение в паху стало ощущаться ещё рельефнее и острее. Каждый удар его сердца отдавался и там, недвусмысленно намекая на то, что его тело вовсе не против продолжения.

Он напряг слух. Комната была переполнена слабыми, едва различимыми звуками. Что-то еле слышно поскрипывало, шуршало, тикало… И он различил среди всех этих шумов почти неслышный звук, звук дыхания ещё кого-то, кто находился рядом с ним, в этой комнате.

Он снова громко замычал, силясь обратить на себя внимание.

И тут в воздухе что-то свистнуло, и его обнажённое бедро обожгла внезапная боль. Кожу рванули плетёные хвосты из сыромятной кожи.

— Не дёргайся, мой котёнок, — проурчал женский голос, низкий, немного вибрирующий, одновременно намекающий на неземные наслаждения и невообразимые физические страдания, — не торопи хозяйку…

Он с содроганием почувствовал, как нежные женские пальчики коснулись его, надёжно зафиксированной в мягком захвате, лодыжки.

Потом женская ладошка медленно поползла вверх, к колену, а потом и выше, оставляя на коже глубокие царапины от длинных ногтей… Или когтей?

Невидимая женщина не останавливалась, и вскоре ласково, но недвусмысленно продемонстрировала бедняге всю его уязвимость и беспомощность, поднявшись до его восставшего естества по внутренней стороне бедра.

Дыхание Найджела стало прерывистым и неглубоким. Он чувствовал, как его кровь струится на шёлковую простынь из глубоких царапин.

Ему было больно, и, вместе с тем, желание буквально, кипело в его жилах, заставляя невнятно мычать и грызть от безысходности деревяшку во рту.

А женская ладошка не торопясь ползала по его животу и груди, распаляя его всё больше и больше.

Не будучи в силах терпеть, доведённый до исступления, Найджел снова замычал, словно буйвол-производитель, учуявший поблизости нежную тёлочку.

И снова боль обожгла его. На этот раз досталось другой ноге, но, странным было то, что, если при первом знакомстве с плетью хозяйки ему было просто больно и страшно, то теперь страха почти не было, но вместе со вспышкой боли его чуть не разорвало от желания и дикой, разнузданной и непреодолимой похоти.