Провинциал. Книга 5 (СИ)

— Гммм, — Серёга слегка завис, имея, наверное, несколько вариантов ответа, и выбирая лучший из них, — он может подумать, что, всё-таки, умер и теперь находится в раю, среди ангелов…

— Не исключено и такое, наши девчонки и за ангелов сойти могут, столь нежны и прекрасны, — гыгыкнул я, соглашаясь с серёгиным предположением, — но я имел ввиду просто то, что ему может стать слишком хорошо, и его, так сказать, на радостях, опять обнимет Кондратий…

— Ну да, — Серёга был со мной солидарен, — явная угроза жизни и рассудку, и так пребывающему в пост-стрессовом состоянии. И вообще… Слишком хорошо, тоже не хорошо…

— Истину глаголешь, а наше присутствие добавит картине реализма, — мы уже приблизились вплотную к помещениям, находившимся в ведении Эви. И я уже искал взглядом хоть кого-нибудь, кто мог бы указать нам на то конкретное место, где сейчас реанимируют нашего загадочного героя.

Я тут гостем был не сказать, что очень частым, а потому ориентировался с трудом. Но нам повезло.

Когда мы подходили к очередному перекрёстку, я заметил, что навстречу нам по коридору бодро трусил по каким-то своим врачебным делам бородатый молодой человек, одетый в зелёный халат медработника.

Его вихрастую голову украшала забавная шапочка, чем-то напомнившая мне реликтовую тюбетейку. Шапочка тоже была зелёной.

— Не подскажете, где тут у вас реанимация? — поинтересовался я у пролетающего мимо нас бородача.

Тот испуганно-удивлённо покосился на меня. Видимо, он считал, что не знать, где реанимация мог только отъявленный варвар, от которого можно, вообще, чего угодно ожидать, любой дикости:"

"— Идите прямо, а как дойдёте до перекрёстка, поворачиваете направо, и до конца, — для верности он ткнул пальцем, показывая направление, в котором нам следует идти, — а там, — он замялся, размышляя, видимо над вопросом о том, а умеем ли мы, вообще, читать, если не знаем даже таких элементарных вещей, как расположение реанимации, — будет табличка светящаяся зелёным, обязательно увидите, — сказал он с натянутой улыбкой.

Молодец, кстати, вышел из положения. Про буквы на табличке даже не заикнулся.

Мы учтиво поблагодарили бородатого доктора, и двинулись в указанном направлении, а бородач поскакал дальше по своим неведомым делам.

Минуты через три-четыре мы были уже на перекрёстке, а спустя ещё пару минут оказались перед дверью, над которой и висела та самая табличка, на которой светилось нежно-салатовым светом слово «Реанимация». А чуть ниже, на другом табло тревожно-красным сверкали буквы: «Не входить!»

— Таки пришли, — выдохнул Карнаухов, видимо, совсем потерявший надежду найти эту самую реанимацию в неизученной им части нашего обширного подземного лабиринта.