Провинциал. Книга 3 (СИ)

Сначала он даже втайне радовался тому, что наниматель не выходит на связь и, соответственно не задаёт ему неудобных вопросов.

Но, после того, как очередной массированный штурм, предпринятый им сразу после орбитального удара, завершился полным провалом и огромными потерями, он сам попытался выйти на связь с Петром Сергеевичем.

Иначе он поступить не мог, так как обязан был доложить о результатах своих действий, независимо от того, каким именно оказался этот результат.

И, каково же было его удивление, когда вызываемый абонент не ответил.

Сначала господин Дратвин не придал этому большого значения, всякое бывает. Ну, отошёл, Пётр Сергеевич от аппарата, и секретарша в это же время чем то отвлеклась…

Но, когда и следующая его попытка связаться с нанимателем окончилась безуспешно, у него начали подспудно зарождаться какие-то нехорошие предчувствия.

И эти предчувствия вскоре подтвердились.

В планетарной сети начали появляться сообщения об исчезновении видного представителя местного высшего общества, господина Овечкина, Петра Сергеевича.

Аполлинарий узнал, что супруга бизнесмена уже обратилась в полицию с соответствующим заявлением.

И вывод из всего этого напрашивался очень невесёлый. Скорее всего, Овечкин был вынужден исчезнуть, и Аполлинарий Александрович даже подумать боялся о том, что его заставило так поступить.

Но, это уже лирика. Главное в том, что теперь Дратвину не на кого опереться. Формальный его наниматель, Бояндин, сидит себе в своём поместье, и никакого интереса к происходящему не проявляет.

Ситуация складывается крайне неопределённая.

Войну никто не отменял. Но, если раньше Дратвин не без оснований рассчитывал на победу, то теперь шансы на подобный исход здорово уменьшились.

С другой стороны, а зачем ему, конкретно ему, Дратвину Аполлинарию Александровичу, эта победа?

Он и без этой победы вполне сможет обойтись, благо денег на безбедную жизнь у него теперь хватает."

"Вовремя он, всё-таки подсуетился, и здорово поправил своё финансовое состояние за счет нанимателя, заложив и свой интерес в сумму оплаты орбитального удара.

И из-за чего ведётся эта война, он не в курсе. Да, нанимателя что-то здорово привлекало, но что именно? Это знание теперь Аполлинарию недоступно.

Значит, ему лично воевать тут не за что. То есть даже если он выгрызет зубами победу у этого Антонова, от этого ему ни жарко, ни холодно не станет…

Надо было, наконец, решить, либо продолжать эту непонятную осаду, имея впереди весьма сомнительные перспективы, либо просто раствориться в тумане, оставив всё на усмотрение Бояндина, который, в этом случае, неминуемо окажется крайним…

— Ну, думай, голова, думай, — приговаривал про себя Аполлинарий, стараясь найти оптимальный выход из создавшегося положения.