Проверка боем

Король Франции, два десятка лет боровшийся за престол, физически чувствовал, как власть утекает из рук."

"Старый верный соратник Обинье, сохранивший верность своему королю, несмотря на годы опалы, понимал все мысли Генриха. За два года последней войны граф побывал во всех мятежных провинциях, наблюдал отличие нынешних восстаний от множества привычных бунтов. Прежние восстания, даже тщательно подготовленные и организованные под руководством опытных придворных интриганов и умелых полководцев, совершенно не походили на нынешние бунты. Глядя на действия временных властей независимой Бретани, Прованса и Лангедока, Обинье не сразу понял, что они ему напоминают. Лишь через полгода, сравнивая потери в королевской армии и среди восставших провинций, граф догадался, в чем дело. Торговцы и промышленники, оказавшиеся во главе независимых провинций, воевали и собирали налоги, наводили порядок и организовывали государственный аппарат оч-чень знакомыми методами.

А именно без лишнего кровопролития, но жестко и разумно, без преследования нейтральных горожан и крестьян, но с быстрой изоляцией несогласных крикунов. Когда у графа возникли первые сомнения в личности самозваных правителей, он провел небольшое расследование, подтвердившее его мысли. Все или почти все руководители восстаний побывали в разное время в Петербурге или континентальной Новороссии. А в советниках лидеров восстаний оказались незаметные личности, чья выправка и поведение выдавали несомненное офицерское прошлое. Причем командный опыт они получали в армии русов, судя по умению обращаться с русским оружием. Вскоре и король Генрих Четвертый пришел к подобному выводу, подкосившему его надежду на финансовое истощение повстанцев. Новороссия давно стала богатейшей страной Европы, далеко обогнав Испанию и Турцию, вместе взятые.

– У меня есть очень действенное, но неприятное предложение, сир. Правда, оно достойно новой ссылки в имение, если не плахи на Гревской площади, – стеклянным тоном произнес Обинье, бледнея на глазах. Не дождавшись ответа, старый граф продолжил: – Уверен, если король Франции примет православие, объявив эту религию государственной, наши проблемы закончатся. Вряд ли русы вернут отколовшиеся провинции, но мир остальной части королевства будет гарантирован. И несомненно, быстро исчезнут все долги и наступит процветание страны под чутким руководством короля Генриха Четвертого.

– Нужен ли я буду русам? – равнодушным тоном спросил король, напугав графа. Выходит, Генрих уже предполагал нечто подобное?

– Шведского короля они не тронули, своего врага – короля Батория, с которым воевали три года, даже поддержали оружием и войсками, едва тот объявил о переходе в православие.