Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя

Твое «никогда» не работает против меня: ко мне пришла, болтаешь и только и ждешь… — поднимаю руку и большим пальцем провожу по ее мягкой нижней губе.

Только успеваю вырвать палец из ее зубов. Так эта мелкая зараза меня еще и мокрой тряпкой ударяет.

От нашей любезности мог бы и пол задымиться. Ее с вызовом взгляд меня держит на взводе.

— Не волнуйся за мой список, Евсей. Для тебя там все равно нет места, — шипит раздраженно и за швабру хватается.

— Для твоего белобрысого есть? Для него? — выхватываю из ее рук швабру и ломаю пополам.

— Евсей, хватит беситься! Мы почти все убрали, — ко мне подбегает Арина, становясь между нами.

Вот только бешенство у меня по другой причине обострилось. Сестра опоздала на наш разговор.

После их ухода чувствую себя на минном поле. Даже душ остерегаюсь принимать, вдруг опять подлили гадость с краской. Сперва проверяю, потом только пользуюсь.

Лизка не выходит из головы. А должна бы. Большой палец на руке напоминает о ней. Хвост голодает из-за ответок, но не сильно жалуется, что Ева ушла. Намного больше повлиял поцелуй с упертой малявкой.

В спальне останавливаюсь напротив окна. Надо же, послание оставили.

И что за совпадение? Надписи на стекле похожи на то, что могла пожелать мне только подружка сестры. Послала далеко. Напомнить о платье своем не забыла, хочет, чтоб оно меня преследовало в страшных снах.

Угу, спасибо. Уже и так преследует вместе с Лизой на пару. Смотрю на раздевалку и хочу видеть ее.

Последнее не понял: «Спи мягко и забудь обо мне». Вроде добро пожелала.

Подхожу к кровати, убеждая себя, что худший день уже закончился. Фиг с ними, с надписями. Завтра приведу братьев, пусть поржут.

Откидываю одеяло и падаю спиной на простынь.

Ору и вскакиваю снова.

Весь матрас под простыней в колючках. Заботливо мне подложили. Беспокоились очень.

Вот к чему последняя надпись на окне… Это так мне Лиза предлагает забывать?

Каждую минуту напоминая о себе?!

Она вообще знает значение этого слова?

Ну что ж, Лизок. Потом не жалуйся.

А белобрысый, наоборот, пусть держится подальше, иначе жалобы ему не помогут.

С утра я думаю только о том, как мне реже попадаться на глаза самому опасному для меня брату подруги. Его слова, поцелуй, прожигающий взгляд — не вызывают желания нападать с новой местью. Больше тянет спасаться, бежать и прятаться, где не найдет.

Лучше бы вообще для него стать невидимой. Нет меня, и все тут. Тогда и мне спокойней станет, Мошкин не будет дрожать, а Евка — бесить меня.

Осталось научиться притворяться незаметной. Знать бы как, когда хочется на Евсея орать, чем-то стукнуть и постоянно знать: где он и что задумал этот наглющий красавчик.

— В универе вообще не буду отходить дальше нашего курса, — пью кофе и делюсь своими планами с подругой.